Помощь пришла незамедлительно. Это был не доктор Ла Мантиа со своей кожаной сумкой, а белая машина скорой помощи с четырьмя врачами и медсестрами, которой в тот апокалиптический день не оставалось ничего другого, как колесить по городу под вой сирен, подбирая пострадавших от травм и инфарктов, подобно бабушке Розе. Мамушка очнулась на следующее утро в десять часов, в больничной палате, бледная и растерянная. Лавиния и Патриция тоже впервые оказались в больнице; они обрадовались, когда приехали дяди. Бабушка сразу же попросила позвать Лавинию.
– Куда вы меня привезли?
Лавиния сжала руку Розы – белую, в фиолетовых прожилках.
– Врачи говорят, что тебе нужно успокоиться, ты уже не молода, и у тебя слабое сердце.
Вопреки ожиданиям, Роза не возражала против того, чтобы побыть в больнице.
– Пусть уйдут, Лави. Мне нужно поговорить с тобой наедине.
Не то чтобы Роза была одна в палате: на соседней койке лежала худая, как сушеная сардина, старуха, которая дышала ртом и то разжимала, то снова сжимала пальцы, словно кого-то подзывала. Но Розе было наплевать на то, что у этой несчастной тоже есть уши.
– Лави, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для своей мамушки. Прежде чем я умру. Найди Себастьяно Кваранту. Может, он жив, тогда скажи ему, что я здесь. Может, они позволят мне еще разок с ним увидеться. Если тебе покажется, что он тебя не слушает, так это потому, что немцы, засранцы, оторвали ему ухо, но все равно скажи ему.
– Бабушка, что ты такое говоришь? Себастьяно Кваранта умер много лет назад. Где я, по-твоему, должна его искать?
Роза приподнялась на койке, недоверчиво оглядывая пол, потолок, окно и задыхающуюся старуху рядом.
– Он не умер, он в Сан-Квирино.
Она рассказала Лавинии все. Себастьяно Кваранта лежал в госпитале Сан-Квирино, на горе, где сходились дороги из всех четырех деревень. Если он не умер, то сидит там в заточении с самой войны. Если он не в своем уме и едва живой, Роза хочет его увидеть. Если он покинул этот мир, она намерена это выяснить.
– Прежде чем попасть в ад, я хочу знать, где Бастьяно.
Лавиния никогда не верила, что у бабушки галлюцинации, что та сошла с ума или видит призраков, но в этот момент в ее душу закрались сомнения. Конечно, Роза была дезориентирована, бледна и разбита, но для сумасшедшей она давала слишком точные указания – как если бы посылала внучку на рынок за персиками.
– Но слушай, что я тебе скажу. – Роза придвинулась ближе и заерзала. – Ты не должна идти в Сан-Квирино одна. Пусть тебя сопровождает мужчина. Поняла? Одна туда не суйся.
Задыхаясь, Роза прижала руку к сердцу. Вошли три человека в белых халатах. Лавинии пришлось подождать в коридоре, пока они закончат с бабушкой.
Рождество было почти на пороге. Маринелле по ночам стали сниться кошмары, она писалась в постель и твердила, что младенец Иисус тоже умер и в этом году не принесет ей подарков. Патриция решила, что отведет ее на улицу Руджеро Сеттимо, покажет ей витрины магазинов и убедит выбрать подарок, потому что младенец Иисус точно жив.
– Куплю ей мелки, которые она так хочет. Потратим меньше на рождественский ужин, – решила сестра.
Лавиния знала, что Пеппино уже подарил Маринелле восковые мелки – втайне от жены, французской марки, пятьдесят цветов, пахнут, как церковные свечи. А рождественский ужин приготовить некому, кроме них с бабушкой. Но у Лавинии не было сил взваливать на себя еще и эти заботы. Лучше пусть Патриция и дальше верит, что у нее все под контролем. Но именно благодаря этой вере ее сестра каким-то образом устроила празднование Рождества в 1971 году. Пока Лавиния дежурила в больнице у постели Розы, все остальные посетили мессу, а Патриция приготовила пасту аль форно[33]. Дяди сидели за одним столом с Санти Маравильей – снова, спустя столько лет, – и казалось, что день проходит спокойно. Патриция даже принесла в больницу тарелку со всякой всячиной – для Лавинии и для бабушки, если той станет лучше. Но Лавиния, попробовав пасту, решила, что мамушку от такой стряпни хватит второй инфаркт, и не стала ее угощать. Вместо этого она показала Розе рисунок, который передала Маринелла: дом в горах, раскрашенный французскими восковыми мелками Пеппино. Ей удалось заставить бабушку улыбнуться. Перед тем как пришли люди в белых халатах, Роза подозвала Лавинию к себе и в тысячный раз повторила:
– Ты ездила туда? Нашла Себастьяно Кваранту?
