— Зачем стране, у которой есть Средиземное море, нужно Черное? — спросил маршал, но Эдмон промолчал, оставив вопрос командующего без ответа.
— Лично я считаю, что нашей стране достаточно уже имеющихся территорий, — де Сент-Арно снова нахмурился. — Вы знаете, почему Римская империя прекратила свое существование?
— Пала под натиском своих собственных провинций, которых было слишком много, для того чтобы управлять ими, — спокойно ответил Эдмон.
— Римские императоры предпочитали зарабатывать себе славу огнём и мечом на чужих землях, позабыв про собственную столицу, — пояснил свою мысль де Сент-Арно. — Город трудно взять, если он не разъедаем изнутри распрями торгашей, чиновников и простого люда.
— Город, в который ведут все дороги, не может быть спокойным, — кивнул герцог Дюран и, помолчав мгновение, спросил: — Вы считаете нормальным вести светскую беседу, когда идет сражение?
— Этот бой я всё равно выиграл, благодаря недальновидности моих русских оппонентов, — пожал плечами маршал. — К чему же мне отказывать себе в удовольствии побеседовать с адъютантом?
Эдмон хотел было ответить на это сдержанным замечанием с легким налетом иронии, но внезапный крик со стороны склона холма отвлек обоих от мирной беседы.
— Господин маршал! — по склону, опираясь на обнаженную саблю, взбирался перепачканный кровью и землей офицер. — Господин маршал!
— Ну, кого там принесло? — с неудовольствием спросил де Сент-Арно.
— Это капитан Блан, — ответил Эдмон, с трудом узнавая в этом человеке недавнего оппонента.
— Если вы пришли сказать, что на вашем фланге все плохо, то можете идти обратно — я и сам это вижу, — маршал мельком взглянул на подчиненного, скрещивая на груди руки.
— Отряд лейтенанта Ларже попал под обстрел и отрезан от колонны, — выдохнул Блан, указывая острием сабли куда-то вниз, в дым и грохот сражения. — Если ему не помочь, то от его отряда ничего не останется.
— Какого черта? — выругался маршал. — С ним должен быть Ромини.
— Ромини тяжело ранен, а его отряд разбит, — продолжал настаивать Анхель. Мимо подножия холма двое солдат пронесли на носилках тяжело дышавшего офицера, с губ которого слетали глухие стоны. На груди и боку у него багровели пятна крови, заметные даже на темном мундире, а левую руку он прижимал к окровавленному лицу. Приглядевшись, Эдмон с некоторым ужасом узнал Данте Ромини.
— Проклятье! — зло воскликнул маршал, который тоже заметил эту процессию и узнал в раненном своего адъютанта по особо важным поручениям.
— Нужно помочь лейтенанту Ларже! — повторил Блан.
— Лучше верните свой отряд в лагерь, Блан, — сухо приказал де Сент-Арно, — а вы, Дюран, возьмите пару десятков солдат и выведите Ларже из окружения. Если ситуация не так печальна, то можете даже попытаться прорваться вперед. Вы же, помнится, рвались в бой.
Анхель взглянул на Эдмона, еле сдерживая усмешку. Адъютант маршала — холеный, вычищенный и накрахмаленный — совершенно не вязался с той бойней, которая происходила внизу. Эдмон же, лишь смерив Блана гордым взглядом, прошел мимо, коротко бросив стоявшему рядом солдату:
— Коня.
***
Конь был убит ещё на подступах к месту, которое занимал отчаянно оборонявшийся отряд Ларже. Вместе с животным не досчитались и нескольких солдат. Когда же Дюрану удалось наконец-то добраться до укреплений, за которыми обосновался Ларже, от сопровождавших его солдат и вовсе осталось чуть больше половины. Сам же он являл весьма печальное зрелище — от прежнего адъютантского лоска не осталось и следа. Радовало то, что русских удалось сильно потеснить, и они вряд ли стали бы предпринимать атаку в ближайшие полчаса.
Ларже сидел у склона окопа, привалившись спиной к холодной земле и зажимая рукой рану на бедре. Его мундир был обагрен кровью и распорот, мелкие кудри прилипли ко лбу, сабля была воткнута в землю рядом. Дюран, почти съехав по крутой стене редута, которая была пропитана кровью и оттого сделалась скользкой, направился к лейтенанту. Увидев его, Ларже сильнее сжал зубы и крикнул охрипшим голосом, пытаясь перекричать грохот боя:
— Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал!
Эдмон предпочел пропустить эту колкость, понимая, что сейчас не время сводить личные счеты и поэтому, тоже громко, ответил:
— Маршал приказал вывести ваш отряд из окружения.
— В таком случае, можете остаться и умирать вместе с нами, — невесело засмеялся Ларже.
— У меня нет времени на иронию.
— Не узнаю вас, — снова засмеялся лейтенант и внезапно серьёзно добавил, — В любом случае, у меня много раненых и в первую очередь нужно вытащить их.
— Выводите тех, кто может идти, остальных вытащим после, — как можно спокойнее ответил Эдмон. — А я уведу то, что останется от вашего отряда.
