Падать действительно больно, по крайней мере, больно открывать глаза после приземления. Мне требуется время, чтобы понять, где я нахожусь, и подняться на ноги. Под ними вода — вся одежда мокрая. Холодно ужасно, и в этот раз звездное небо над головой не вызывает восторга. Я его уже видел. Оно мне как родное.
С высоты моего роста кажется, будто я в поле нахожусь без конца и края. От воды тиной несет, как из болота, и каждый шаг тяжело дается, потому что кроссовки вязнут. Здесь единственный ориентир — это Дача. Она вдалеке стоит неприступно. До нее словно вечность и даже чуть больше, но других меток на карте нет и не будет.
Головой пустой трясу, чтобы согнать с себя все лишнее. Мне надо идти, сосредоточиться, а тело только недовольно. Ему то больно, то холодно. Оно ноет от усталости, а я слушаю все это и двигаться себя заставляю.
Бой самому себе я больше не проиграю.
Ноги переставляю, шаг за шагом подбираясь ближе к цели. Один побольше, один поменьше, даже самый крохотный считается. Лишь бы на месте не стоять и хоть как-то сокращать расстояние под звездопадом над головой.
На полпути нахожу свою олимпийку. Она лежит прямо перед камышами, что зарослями стоят. Они ростом выше меня. Мокрую олимпийку вокруг бедер повязываю и стену из камышей руками раздвигаю. Не по себе, когда они за спиной смыкаются, и чем глубже захожу, тем непонятнее становится, в какую сторону двигаться. Самое простое — вперед шагать. Рано или поздно хоть куда-то да выйду.
Шаг делаю и останавливаюсь, чтобы узел завязать потуже, а потом продолжаю. Прислушиваюсь на секунду и присаживаюсь ровно в тот момент, как над моей головой со свистом проносится коряга. Меня с ног сбивает опять в грязь и в воду, в лицо рука упирается, голову в сторону поворачивают, и теперь я не могу дышать. Нечто отпускает меня так же резко, как и схватило. На бок перекатываюсь и встаю на колени. Оглядываюсь и вижу Рыжего. Он, как и я, промок до нитки, весь в грязи и крови.
— Хотел бы сказать, что рад тебя видеть, — начинает он, но я средний палец показываю, даже не дослушав. — Взаимно.
— Взаимно? Ты вообще с катушек съехал? — Швыряю ему в лицо грязью. Он от этого не в восторге, но повторно на меня не бросается. — Хватит из меня врага делать. Я тут ради вас.
— Да не заливай. У нас все спокойно было, пока ты не появился.
— Да? Веревку себе уже купил? Узлы вязать научился?
— Все-то ты знаешь. — Миша усмехается. Моя злость его забавляет, да только я не злюсь. Я скорее разочарован.
— Сам мне рассказывал, вот и знаю. Давай просто выйдем отсюда.
Я на ноги поднимаюсь и протягиваю руку Рыжему. Он же на меня внимания не обращает. Дело его, раз знает, как надо и как лучше. Единственная польза от него — через камыш пробираться стало проще.
— У тебя реакция хорошая, — вдруг говорит Миша.
— Ты просто топаешь как слон. — Мог бы спасибо сказать, но не получилось. По сути, мне просто повезло, но признаваться в этом я не буду. — Как ты сюда вышел?
— Умер, наверное. Не знаю. Меня в комнате заперло. Потом дом вертеть начало, и я из окна вывалился. А ты?
— Лабиринт из лестницы. Сначала бегал туда-сюда, но устал и решил спрыгнуть. — Рыжий останавливается, и я ему в спину врезаюсь.
Как же он любит тормозить не вовремя.
— Вот так просто?
— Не просто, но выходить куда-то надо было.
— А если бы умер?
— Тоже своего рода выход.
За свой ответ подзатыльник получаю. Больше Рыжий ни слова не говорит. Молча разворачивается и так же молча вперед шагает.
Стоит отметить, что вдвоем идти веселее. Даже тело уже не так ноет, хоть я и свалился черт знает откуда и чуть не утонул. Миша не то чтобы путь скрашивает, просто мыслей в голове становится меньше. Просто иду за ним и слежу, чтобы по морде не прилетело случайно.
Рыжий снова тормозит, но уже на выходе. Я его обхожу и встаю как вкопанный, потому что дом, к которому мы так упорно брели, полыхает со всех сторон. Не сговариваясь, мы с места срываемся одновременно. Если Дачи сейчас не станет, как отсюда выбраться? Где среди абсолютного ничего найти дверь в настоящее?
У самого дома вижу Кирилла; он же нас не замечает, пока мы не подходим к нему вплотную. Он стоит не то завороженный, не то перепуганный. Миша его в чувство приводит быстро. Кир говорит, что сам только недавно дошел. Больше он никого не видел. Их с Саней тоже разделило, и где он сейчас, Кирилл не знает.
Горящая Дача вводит меня в оцепенение, и я, не в силах отвести взгляд, наблюдаю, как языки пламени хищно пожирают наш единственный шанс на спасение.
Дрожащими руками развязываю двойной узел на рукавах анорака и в воду под ногами его окунаю полностью. Он обратно на тело налезает тяжело, липнет противно, но я не сдаюсь. С него вода течет, зато вместо запаха болота теперь только густой дым, лениво ползущий вверх, к звездам. Это совершенно абсурдная авантюра, которая может всех нас погубить, но мыслить здраво уже поздно.
— Что ты задумал? — Рыжий руку мне на плечо кладет и сжимает крепко, чтобы на месте удержать. Только удерживать меня не надо, я еще никуда не рвусь.
