Я наклонился вперед и стал наблюдать за тем, как она вынимает из пакета плотный лист белого картона. На нем располагались две дуги из написанных от руки аккуратных печатных букв алфавита, как растянутая бесцветная радуга, а под буквами такой же дугой – ряд цифр от одного до девяти и заканчивающийся нулем. В верхнем левом углу Лиз нарисовала солнце с лучами, похожими на паучьи лапки, и написала рядом слово «Да», а в верхнем правом углу значились полумесяц и слово «Нет».
– Это же доска Уиджи, – сказал я. – Я видел такие в кино. Ты сама сделала?
– Пару дней назад. Я подумала, будет весело поиграть с ней вместе. Старые дома по швам трещат от воспоминаний, жаль было бы упустить такую возможность.
Я осушил стакан. Не знаю, почему мне стало так не по себе. Даже тогда я далеко не был уверен, что могу назвать себя абсолютным скептиком, но и в рамки религии, какими бы широкими они ни были, тоже явно не вписывался. Жизнь, какой я ее знал, сама по себе была достаточно сложным явлением, необязательно было добавлять в этот котел еще и религиозные предрассудки. Но стоило мне закрыть глаза, как я снова оказывался на пляже, на этот раз в одиночестве, в первых лучах зари, в мрачном и тусклом свете межсезонного утра. И шел я в направлении каменистой гряды.
– Я слышала о таких спиритических досках, – сказала Элисон, – но всегда их опасалась.
Она поднялась с дивана и начала убирать со стола. Я смотрел на нее и пытался прочитать ее мысли, но не мог определить, что вижу: признаки тревоги или радостного возбуждения. Ночь выдалась совершенно безветренной, и в комнате было тепло. Я расстегнул рубашку, но этого оказалось недостаточно, и я поднялся с кресла и встал в дверном проеме. На улице было совсем темно, если не считать мельчайших брызг света от невидимой луны, рассеявшихся по поверхности океана. Я стоял и вдыхал темноту, ее соль и хлорофилловую сладость, и обернулся, только когда Мэгги меня позвала. Остальные уже расселись, каждая со своей стороны стола, спиритическую доску положили по центру. Я взял открытую бутылку и присоединился к ним. Напротив меня оказалась Лиз, слева Элисон, справа Мэгги.
– Так, и что мы будем делать?
Лиз повернула доску к себе. Возле ее правой руки лежали маленький блокнотик со спиралью и ручка и стояла одна из мерцающих свечей. Она положила в центр доски перевернутый стакан.
– Ничего сложного. Каждый из нас положит на стакан по пальцу, вот так, и я начну задавать вопросы. Надеюсь, кто-нибудь нам ответит.
– Надеешься? – Элисон хрипло хохотнула, но этот звук, показавшийся мне неожиданно резким, быстро прервался.
– Гарантий, конечно, никаких нет. Но если спиритические доски вообще работают, то в этом коттедже сам бог велел. На западном побережье полно таких мест, таких домов, оставленных на произвол судьбы после Великого голода. Тогда все местное население либо разбежалось, либо повымерло. Многие тела даже не были толком захоронены. Они просто лежали на том месте, где их застигла смерть, пока время и земля не поглотили их. Прошлое в этих краях густое, как деготь.
Мой пульс участился. Я допил остатки виски из стакана и покатал их на языке. Сквозь алкогольный жар проступили ароматы и вкусы земли: минеральная горечь почвы, торфа и чистой воды. Я ощутил новую тяжесть в горле и верхней части грудины. Я улыбнулся себе под нос, но сделал это с оглядкой на своих подруг, на случай, если они за мной наблюдают. Затем я налил себе еще виски.
Напротив меня Лиз закрыла глаза и шепотом попросила нас сделать то же самое. Каждый вытянул руку и положил указательный палец на донце перевернутого стакана, после чего мы закрыли глаза. Что-то в этой глубокой и неожиданно тесной темноте, возможно, в сочетании с выпитым мной алкоголем, неприятно повлияло на меня, навлекло головокружение, которое словно пошатнуло мою психику. Я задержал дыхание, и это помогло, но не сильно, и примерно через минуту я сдался и открыл глаза.
Свечи, кажется, разгорелись ярче. Женщины застыли вокруг меня, как каменные изваяния, и добросовестно ждали, по крайней мере на поверхностном уровне. Они были открыты состоянию транса. Однако сидели они плотно сжав губы, их натянутые нервы готовы были отреагировать на малейшие звук или прикосновение. Я едва не ударил ладонью по столу, но сдержался. Их напряжение было совершенно реальным. Вместо этого я сосредоточился на стакане в центре стола и начал ждать. Оглядываясь назад, я могу уверенно сказать, что чувствовал: что-то вот-вот произойдет.
– Здесь есть кто-нибудь? – спросила наконец Лиз голосом как минимум на тон выше своего обычного тембра. В уголках губ Элисон слева от меня мелькнуло подобие улыбки, скорее всего, от страха. – Если здесь есть духи, просим подать нам знак. Можно постучать, заговорить через одного из нас, помочь нам передвинуть стакан по доске. Просим подать нам знак, что вы нас слышите.
– Чувствуете? – прошептала Мэгги. Она открыла глаза и уставилась на стакан, потом подняла голову и умоляюще посмотрела на Лиз.
– Это Майк.
– Нет, это не я.
В попытке отстоять свою невиновность я поднял руку.
