– Лиз упомянула еще кое-что, – сказала она едва слышным голосом. Мне пришлось наклониться к ней, чтобы разобрать слова. – Они стояли в дверях, и, когда Лиз собиралась уходить, она вдруг что-то услышала. Шум шел из спальни, словно в доме был еще кто-то кроме них. Такой звук, как будто по полу что-то тащат или ползет какой-то человек. Лиз испугалась, но Мэгги вела себя совершенно спокойно. «Это просто Учитель», – сказала она невозмутимым голосом, а потом улыбнулась на прощание, сделала шаг назад и закрыла за собой дверь.
– Боже. Почему же ты мне раньше не рассказала?
– Не знаю. Наверное, не хотела раздувать проблему. Той ночью, когда мы достали спиритическую доску, я дико напугалась. Это была глупая идея. Ты, наверное, решишь, что я веду себя как ребенок, но почти целую неделю после той ночи я не могла заснуть, приходилось оставлять свет в ванной, примыкающей к спальне, и подкладывать подпорку под дверь, чтобы она не закрывалась. И даже при включенном свете я мучилась, потому что мне постоянно снились жуткие кошмары. Непередаваемые ужасы. На пару ночей мне даже пришлось позаимствовать у подруги собачку, чрезмерно активного бишона-фризе по имени Тафти. Я укладывала его спать со мной в одной комнате, чтобы не оставаться одной.
Мы что-то впустили той ночью в наш мир, Майк. Ничто не переубедит меня в обратном. И ко мне это нечто будто бы прилепилось. Глупо, конечно, но я никак не могла избавиться от этого чувства. Важно то, что ощущалось это реальным. Господи, у меня от одной мысли мурашки бегут. Я даже представить не могу, каково сейчас Мэгги. Спать там в полном одиночестве, без какой-либо защиты. Что хочешь говори про Дублин, Лондон, другой город. Даже если маленький. Но там закричишь – и кто-то услышит. Может быть, не прибегут на помощь, но всё же услышат. Я умерла бы на месте, если бы вынуждена была поменяться с Мэгги местами хотя бы на одну ночь. Если бы мне пришлось ночевать одной в том доме.
– Ночевать? Судя по тому, что я видел там вчера, судя по состоянию дома, ты и часа бы не выдержала. Даже при свете дня.
– Мне было так плохо, что я в конце концов позвонила Лиз, и мы обсудили эту историю. Я никак не могла отделаться от воспоминаний. Ну и сам знаешь, каково это – когда не можешь спать. Что бессонница творит с организмом. Каждый раз, когда я закрывала глаза или на минуту задумывалась, память подбрасывала мне новые подробности той ночи. Я умоляла Лиз признаться, что она все подстроила, что это была просто шутка, что она все время нарочно двигала стакан и заставила Мэгги подыграть. Я даже заплакала, вот как сильно меня все это измучило. Но Лиз поклялась, что ничего не подстраивала. Я ей поверила. Поверила невольно, сердце решает такие вещи в обход ума и здравого смысла. Ты можешь сколько угодно перечислять доказательства, но невозможно заставить себя чему-то поверить. Как, впрочем, и не поверить. Я знаю, что видела и что чувствовала. Хотелось бы мне ошибаться, но, увы, это правда. И Лиз чувствовала себя примерно так же.
В течение нескольких следующих дней мы много разговаривали. Мне нужно было обменяться мыслями с кем-то, кто понимал, о чем речь. Знаю, я могла бы обсудить все с тобой, но, честно говоря, я чувствовала себя глупо. Наверное, не хотела подвергать риску то, что между нами зарождалось. Мне совсем не хотелось, чтобы ты посчитал меня какой-то сумасбродкой. Просто мужчины по-другому смотрят на вещи, так ведь? Я не имею в виду всех мужчин в мире, но в общем и целом. У вас есть встроенный прагматизм. С Лиз мне было легко делиться, наверное, потому, что друг перед другом нам не было страшно показаться дурочками, а еще потому, что мы обе, по сути, искали объяснение, по крайней мере сначала. Мы пытались нащупать хоть какое-то, пусть притянутое за уши, но логическое объяснение произошедшему. Розыгрыш, чье-то озорство, которое зашло слишком далеко, какой-то кабель под половицей, наличие которого объясняло бы вибрацию стакана, массовая галлюцинация, вызванная сочетанием алкоголя, обстановки в доме и неизбежных ассоциаций доски Уиджи со сверхъестественным. Все казалось реальным, но чего-то все же не хватало, и наконец, когда мы обе поняли, что никогда не найдем простой ответ, мы переключились на попытки вспомнить точные слова сообщений с того света. И кое-что обнаружили.
– Ты про сообщение на ирландском?
Элисон помолчала и посмотрела прямо мне в глаза.
