Дом смерти полностью

– Точно. An bhfuil cead agam teacht isteach. Лиз эта фраза ужасно беспокоила. Она выписала ее той ночью и хранит в блокноте. И кажется, она немного неточно ее тогда перевела. Сначала, в ее прочтении, дух – или как его назвать – в общем, Учитель просил разрешения к нам присоединиться, что мы, разумеется, восприняли как часть игры и, к своему стыду, даже были в каком-то смысле рады его приветствовать. Мои познания в ирландском ограничены примерно пятнадцатью словами, так что я не могла тогда предложить своей помощи, но после нашего разговора я обратилась к словарю, и в целом ее перевод показался мне вполне приемлемым, особенно если учесть обстоятельства. Однако, к сожалению, теперь мне кажется, что, если смотреть шире, в переводе Лиз немного смещен акцент. Более точным переводом этой фразы было бы: «Можно войти?»

Меня всего передернуло. На секунду я вновь перенесся в коттедж, за стол, я видел перед собой лицо Мэгги, желтое и дрожащее в свете свечи.

– Незначительная разница, но все же разница, – продолжала Элисон. – Даже по телефону я слышала, что Лиз очень расстроена. И взволнована. Это было слышно по тому, как она молчала. Паузы были нагруженными. В новых словах крылись какие-то новые намеки. В тот же день она села в машину и поехала к коттеджу. Она ездила туда еще дважды, но каждый раз находила дом пустым. В первый раз она дошла только до двери, а потом искала по всей территории, даже спускалась на пляж и звала Мэгги. Но ответа так и не получила.

На улице начался дождь. Он сбегал потоками по стеклу, угрюмо скрывал свет дня. Из-за него мне захотелось закончить с чаем и вернуться в теплую и безопасную постель. По радио музыку снова прервал выпуск новостей, и тот же бесполый голос, что и прежде, начал с напором произносить те же слова, которые я уже слышал: политический белый шум, задолженность перед банком, террорист-смертник, подорвавший себя в какой-то далекой стране, землетрясение в одном из городов на севере Индии мощностью в семь с половиной баллов по шкале Рихтера, ущерб уже исчисляется в несколько сотен миллионов долларов. Я слушал из какого-то неуместного чувства долга и думал, с каких это пор мы начали исчислять ущерб от природных катаклизмов в долларах, а не в количестве погибших и раненых. Остатки жира на тарелке начали застывать, превращаясь в подобие воска. Подняв взгляд, я заметил, что Элисон смотрит на меня, положив подбородок на кулак. Мне захотелось крепко ее обнять.

– О чем думаешь?

Я пожал плечами.

– О чем тут можно думать?

– О том, что нам нужно сесть в машину и ехать.

– Что? Нет. У нас всего несколько дней, Эли. Я знаю куда более приятные способы провести это время.

– Да перестань, я же знаю, ты это несерьезно. Если мы поедем вдвоем, все будет иначе. Ты немного успокоишься, если услышишь еще чье-нибудь мнение о ситуации. Это поможет тебе во всем разобраться. Ты переживаешь. Можешь сколько угодно отпираться, но я же вижу. К тому же Мэгги наша подруга.

– Я слишком драматизирую, вот и все.

– Допустим. Тогда мы просто хорошо проведем день. Прокатимся на машине. И будем вместе.

Несколько секунд я молчал. Потом вздохнул.