Мне пришлось сдержать порыв слепо ринуться в никуда. Компас потерял ориентацию в пространстве. Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, потом присел на корточки. Ничего больше не мог придумать. Мое имя снова прозвенело в тумане, ритмично раскачиваясь на мотив считалочки, и я сосредоточился, чтобы разобраться, с какой стороны оно доносится. После четвертого раза я почувствовал, что понимаю, откуда кричат. Впереди, немного справа. Я пошел на голос, очень медленно, нарочно ничего не отвечая, аккуратно ставя ногу на осыпающуюся тропу. Я слышал и другие звуки, которые время от времени оказывались так близко, что я вздрагивал и задерживал дыхание, но старался не обращать на них внимания, потому что более важный голос продолжал звать меня, такой знакомый и внезапно незнакомый. Он гнал меня вперед, как неспешный зов береговой сирены.
А потом я заметил ее, прямо по курсу. Очертания, не более, серый мазок на белом фоне. Я едва не побежал к ней навстречу. Она стояла на краю пляжа, лицом к океану. Ее волосы были распущены. У меня на глазах она начала снимать одежду, одну вещь за другой: кардиган, блузку, юбку по колено. Мое имя продолжало раздаваться в воздухе, теперь монотонно, едва различимо, то ближе, то дальше, то первая его половина, то вторая, обе с одинаковым нажимом. В ответ я произнес ее имя, но не мог выдавить из себя ничего, кроме шепота, и, наверное, она его не услышала, потому что не повернулась на звук и не перестала звать. Когда я подошел на расстояние вытянутой руки, она сняла нижнее белье, и туман словно немного рассеялся, потому что я отчетливо видел ее тело, молочную кожу, бархатные ягодицы в капельках влаги, вызванные прохладой мурашки, бежавшие по бедрам.
– Элисон, – прошептал я, так близко, что она точно должна была услышать.
Я потянулся к ней, но вместо того, чтобы обернуться, она сделала несколько шагов вперед, в волну. Бездумно я двинулся за ней и ровно в тот момент, когда она собиралась нырнуть, схватил ее за руку. Она начала отбиваться, но я крепко держал ее за предплечье. Она извивалась в воде, пыталась вырвать руку, дернула плечом, обнажив правую грудь с маленьким красновато-коричневым камешком соска, и вдруг откинула с лица волосы, и я увидел, что передо мной не Элисон, а юная девушка, которой я бы дал от пятнадцати до девятнадцати лет. Ее почти можно было назвать красивой. Пока я изумленно смотрел на нее, ее кожа начала менять цвет, приобрела сначала серый, потом грязный илистый оттенок, а глаза, смотревшие на меня снизу вверх, из небесно-голубых стали мутного цвета зеленых речных водорослей. На одном виске зияла рана от какого-то тупого предмета или от удара о камень, в черной глубине, как в патоке, скрывались жемчужные желтые секреты. Распластавшись в воде передо мной и не отрывая от меня глаз, она улыбнулась, а затем зашлась беззвучным смехом, и вода с примесью гнили сочилась из ее ноздрей и уголков рта. И хотя я ослабил хватку, ее рука, холодная и твердая, как мокрый камень, нащупала мое запястье и до боли сжала. Я понял, что она задумала, всего за секунду до того, как это произошло, и девушка скрылась под водой, увлекая меня за собой.
Холод сковал меня по рукам и ногам. Я открыл глаза во мгле и на мгновение не почувствовал разницы с тем, каково было на суше, охваченной туманом, пока не попробовал вдохнуть. Вода была тяжелее воздуха, она совсем не пропускала свет, но ощущение замкнутого пространства и слепого замешательства осталось прежним. Я хаотично двигал конечностями, выпустил немного воздуха из легких, а потом в скоплении пузырей передо мной и вокруг меня начали проступать выбеленные лица, словно бы детские. Длинные щупальца волос покачивались в медленном танце, а глаза были широко раскрыты и мертвы, но каким-то образом они видели меня, они меня знали. Я закричал и почувствовал громкую вибрацию собственного голоса в груди и гортани, но на меня со всех сторон давила вода, пронизанная человеческим шепотом. Мне до боли хотелось сделать вдох, но меня держал океан, и я дергал ногами, извивался, изо всех сил стараясь выбраться, всплыть на поверхность и вдохнуть. Я зажмурился и почувствовал, как разум покидает меня, как мной начинает овладевать безумие, но внезапно вернулся обратно в реальность. Я лежал навзничь на песке и смотрел пустым взглядом в белый простор вокруг себя. Постепенно ко мне вернулся слух, я услышал тяжелое прерывистое дыхание. Плач. Не мой, а Элисон. Протянув руку, я почувствовал, как она берет мою ладонь в свою. Потом она приблизила ко мне лицо, чтобы я мог ее увидеть. Я позволил ей себя поцеловать и помочь мне подняться, и мы стояли рядом в мокрой насквозь одежде, и нас так сильно трясло, что мы оба чувствовали дрожь в костях друг у друга.
– Что с тобой стряслось, Майк? Как ты оказался в воде?
– Я же просил тебя подождать, – выдохнул я.
Она убрала волосы от лица, я увидел у нее на щеке грязь или песок, попытался большим пальцем стереть их и только потом догадался, что это не грязь, а ссадина.
