— Дорогая аэлита, — обаятельно улыбнулся Абелард, склонив голову на бок. Он по-прежнему стоял возле ведьмы, пытаясь разгадать ее истинные мотивы. — Вы просите о безграничном доверии. Так докажите, что мы можем вам доверять. Что у нас есть основания.
Женщина задумалась. Предложение Абеларда — закономерно и обосновано, это все понимали. Вдруг ведьма подняла взгляд и, отодвинув дракона в сторону, подошла ко мне, заставляя подняться с диванчика. Коснувшись пальцами моего лица, затем запястий, она, наконец, произнесла:
— Я могу снять с вас проклятье возвращения, Анотариэль. Более того. Могу разорвать узы, которые связывают вас с… — она замолчала и перевела выразительный взгляд на изумрудного дракона.
— С моим мужем, — пояснила я.
— Он вам не муж, — отмахнулся Абелард. — Кем бы ни был тот загадочный мужчина, с момента прохождения когтя дракона, вы более не связаны.
— А вот заклятье так не считает.
— Что за тайны, цветочек? — Абелард скрестил на груди руки, но в эту сторону своей жизни мне никого посвящать не хотелось. Не знаю почему, но… Собственная глупость, из-за которой я попала в капкан Адриана или надежда, что он все же сможет исправиться…
— Это будет стоящим доказательством моей дружбы?
Уверенно кивнула. Поверить не могу! За столько лет мы с госпожой Венерой перепробовали все способы отвязать меня от графа Братстона и без толку. Она неоднократно говорила, что помочь могут Сотхо, но кто бы мог тогда предположить, что одна из ведьм этого ковена действительно протянет руку дружбы.
А самое главное — мне не придется носить сердце дракона. Ни Абеларда, ни Ролдхара. Я не стану ничьей игрушкой и не обижу ни одного из них.
— Есть одно «но», — предупредила женщина.
Абелард усмехнулся и подошел ближе:
— Всегда у вас так. Помнишь, душа моя, о чем я тебе говорил? Женщины — загадки. Неразрешимые и непредсказуемые. Как цунами. Сейчас все хорошо, а отвернешься и с головой накроет. Что еще, ведьма? Какие козыри ты прячешь в своем рукаве?
— Никаких козырей, дракон. Вам не помешает чуточку веры в людей.
— О, у меня есть для этого основания? — он приподнял бровь и Эстефания замолчала. Ее дом разрушили, но для большинства драконов это самозащита…
— В чем дело, Эстефания? — я положила ладонь на плечо Абеларда и дракон, который хотел снова возразить, замолчал.
— Для этого необходимо снять с вас всю защиту. Все артефакты.
— Исключено, — Абелард вклинился между мной и ведьмой, в буквальном смысле защищая меня грудью.
— Абелард, это вопрос доверия!
— Именно из-за таких вещей я не люблю женщин, — мужчина повернулся ко мне и обнял ладонями за плечи. — Точнее, никогда с ними не сближаюсь. Доверие — вещь невероятно хрупкая и острая. Ломается с поразительной частотой, а ранит сильнее любых ножей.
— Тем не менее, именно доверие вдыхает в нашу жизнь смысл. Без него все, кто нас окружает, потенциальные враги.
— Так и есть, душа моя, — улыбнулся дракон, и мне стало его невероятно жаль. Жить, не имея возможности доверять — печально.
— Вы сказали, что я дорога вам…
— Дорога? — изумился он. — Нет, цветочек. Дорог мне Ролдхар, а тебя я люблю, поэтому не позволю вот этому…
Он обернулся и окинул ведьму неприязненным взглядом. Женщина сложила руки на груди и приподняла бровь.
— Этому недоразумению тебе навредить!
— Это, как вы выражаетесь, недоразумение, пытается спасти Анотариэль жизнь. Без моей помощи через три года она умрет. Вместе с… мужем.
Я задумалась, вспоминая особенности проклятия. Вполне возможно. Учитывая, что каждый год проклятье отбирает у Адриана пять лет…
Вместо ответа я медленно стянула с пальца кольцо Ролдхара и под тяжелым взглядом Абеларда аккуратно положила на журнальный столик. Туда же легла подвеска, что дала Дайнара и изумрудное сердце дракона.
— Я готова.
— Анотариэль…
— Абелард. Тот, кто любит, считается с выбором любимого человека. Это мой выбор.
Хищно сузились зрачки дракона, зверь забесновался, проклюнулись изумрудные чешуйки на гладких щеках мужчины. Эстефания бесстрашно подошла к нему ближе и коснулась напряженной спины. Хищно дернулись ноздри дракона, сверкнули изумрудные радужки.
— Я не причиню ей вреда, обещаю, — негромко заверила ведьма. — Вы же чувствуете, что я говорю правду. А, если нет…
В ее ладони сверкнуло острое лезвие ножа. Абеларду хватило мгновения, чтобы сжать ее запястье и отобрать оружие.
— Если нет, — повторила женщина, — убейте меня здесь и сейчас.
Дракон усмехнулся и поднес кончик лезвия к нежному горлышку Эстефании.
— Абелард!
Мое сердце лихорадочно металось в груди. Прикрыв ладонями рот, я понимала, что ничего не могу сделать. Это не мой бой за человека внутри Абеларда. Это сражение аэлиты Гленды, которая имеет шансы стать хранительницей изумрудного дракона.
— Если причинишь ей вред, — прорычал мужчина.
— Не причиню, милорд.
Несколько мгновений в напряженной тишине они смотрели друг на друга. Наконец, дракон отступил, а я смогла выдохнуть.
— Распорядись с умом оказанным тебе доверием, аэлита.
