Он опустил нож и отошел в сторону, позволяя ведьме приблизиться ко мне. Женщина благодарно кивнула и подошла. Эстефания справилась! И Абелард не съел ее! Хотя запросто мог… Обернуться драконом для таких как он — дело нескольких секунд. Но человек победил! Это давало надежду нам всем.
Когда ведьма работала с моей аурой, нащупывая узелки, связывающие проклятье графа со мной, я улыбалась. Ирду Д’Острафу я желала самого лучшего и разве это лучшее не пробует мне сейчас помочь?
— Не понимаю, — нахмурилась ведьма, вырывая меня из безоблачных грез. — Что-то не пускает в вашу ауру. Вы точно сняли все артефакты?
— Абсолютно. У меня больше не… — я осеклась. — Рунический круг!
— Ого. Пока он на вас, ничего не выйдет. Сильнейший нейтрализатор, он сведет на нет все мои старания.
— Вы сможете мне помочь? — смутилась я, наклонившись ближе к леди Гленде. Все же, рунический круг нанесен на нижнюю часть спины. Самой мне не изловчиться.
— Боюсь, Анотариэль, даже прикосновение к этому знаку для меня болезненно. Попытка снять его может привести к моей болезни и даже гибели.
И как-то синхронно мы обе повернулись к Абеларду.
— Что? — невинно поинтересовался он.
— Нет…
— Да, — улыбнулась Эстефания. — Если хотите, чтобы я помогла, придется это сделать.
Раздеться перед ирдом Д’Острафом? Снова?
— А вы останетесь? — произнесла севшим голосом, хотя и без того знала, даже смотреть на неприкрытый рунический круг ведьме Сотхо нежелательно. Слишком он сильный. А уж наложенный верховной ведьмой — и подавно. Подтверждая мои опасения, женщина помотала головой.
— Наносили черной хной с порошком илоса?
— С порошком хвоща и магическим закрепителем.
— Можете располагаться в моей спальне. Я принесу необходимый раствор для снятия знака. Буквально пара минут, — ведьма указала на двери, а сама вышла в гардеробную, где, вероятно, хранила ведьмовские составы.
Предстояло сообщить Абеларду, что я перед ним разденусь. Опять.
— Душа моя, у тебя такой вид, словно ты собираешься в пропасть прыгнуть.
Кивнула, хлопая огромными от страха глазами. А сердце в груди заходилось и даже ладони вспотели. Чего именно я боялась — объяснить себе не могла, но… Это требовалось сделать.
— Мне придется перед вами раздеться.
Дракон многозначительно улыбнулся и приподнял бровь:
— Начало мне нравится.
— Но обещайте вести себя прилично, иначе мне придется попросить о помощи кого-то другого!
Улыбка немедленно сменилась хищным оскалом.
— Под кем-то другим ты имеешь в виду Ролдхара?
— Под кем-то другим я имею в виду кого-то другого, Абелард, — мягко произнесла и подошла к дракону ближе. — Пожалуйста. Понадобится смыть с моей спины рунический круг. Эстефания не может этого сделать, а сама я не изловчусь.
— Давай-ка проясним, — Абелард поджал губы, внимательно наблюдая за моей реакцией. Щеки огнем опалило. Наверняка покраснела! — Ты ведь сейчас не моей реакции боишься, а своей?
Какой несносный дракон! А уж какую напраслину наводит!
— Это была плохая идея, мы найдем кого-нибудь…
Мужчина не дал договорить и заключил меня в объятия:
— Я помогу тебе, цветочек, — поглаживая меня по волосам, заверил он. — Всегда помогу. И честное драконье, не сделаю ничего, о чем сама не попросишь!
— Принесла, — ведьма замерла в дверях, смущенная увиденным. — Простите, я…
— Это вы простите, Эстефания. Мы с Абелардом не…
— Да я тебя умоляю. Скажи прямо, я жалкий и безответно влюбленный дракон. Идем, юная разбивательница сердец, сотрем с тебя ведовские художества!
Подарив ведьме Сотхо растерянную улыбку, подхватила из ее рук вату и настой в баночке из темного стекла и направилась вслед за Абелардом, в спальню.
Могло ли случиться так, что дракон прав и на самом деле я боюсь собственной реакции, а не его? Как бы то ни было, но когда двери закрылись, сердце ускорило бег.
— Чтобы не смущать тебя, я отвернусь. Если ты, конечно, этого хочешь, — поспешно добавил он, отворачиваясь.
Благодарно улыбнулась, хоть моей улыбки и не увидели. Дурашливый, но такой заботливый. Госпожа Венера всегда говорила, что людей следует судить по поступкам, а не по словам. Слова — коварны. Они могут ввести в заблуждение, тогда как дела куда красноречивее характеризуют намерения и душу человека. Абелард — добрый и невероятно отзывчивый, хотя по словам его так не скажешь.
Едва справившись с замочком на спине, сняла сарафан с груди, немного ниже опустила на бедра, ведь рунический круг госпожа Венера наносила там, куда точно никто заглядывать не станет. Кто бы мог знать, что случится такая ситуация…
Мягкая перина приняла вес моего тела. Погладила шелковое покрывало ладонью и вздохнула.
— Я готова.
Тишина показалась зловещей. В спальне с зашторенными окнами царил сумрак, но зрению дракона это не помеха. Он наверняка до мельчайших подробностей мог рассмотреть рисунки на моей спине даже сквозь полумрак.
— Что-то случилось? — повернула голову, но увидела лишь очертания Абеларда.
Он стоял неподалеку, смотрел на меня и не подходил.
— Ты сказала, — дракон сглотнул и продолжил после некоторого молчания. — Что рисунок на спине.
— Чуть ниже, но… На спине, да.
