— Чуть ниже, — усмехнулся он. — Дай мне минутку, душа моя. Дух перевести.
От этих слов, сказанных с хрипотцой и очень нежно, спина мгновенно покрылась мурашками. Стеснительно прикрыла руками грудь, моля исконную магию, чтобы все поскорее закончилось.
Комнату наполнил сочный травяной аромат, когда Абелард открыл флакончик и смочил в нем вату.
— Думаешь, это безопасно?
Я снова повернулась, прикрывая себя спереди и заметила, как дракон наносит жидкость на свое запястье.
— Что вы делаете?
— Проверяю. Конечно, я не хрустальный дракон, те яды определяют мгновенно, но попробовать стоит.
— Не думаю, что леди Гленда желает мне зла.
— О, ты слишком хорошего мнения о людях, цветочек.
— А вы, милорд, слишком плохого. Думаю, истина где-то посередине.
Дракон улыбнулся, соглашаясь с моими доводами и, убедившись, что настойка не причиняет вреда коже, тяжело выдохнул.
— Что ж. Приступим.
— Возможно, мне лучше встать?
Я поднялась, и сарафан тут же тяжелым колоколом устремился вниз. Едва подхватила его, обнажив грудь. Благо со спины дракон моего конфуза не увидел.
— Лучше не стоит, мучительница. Сядь и сиди.
Меня одним движением усадили на кровать, а позади, полубоком, расположился сам дракон.
Вздрогнула, когда кожи коснулась смоченная в настойке вата. Холодная и неприятная. Мурашки разбежались по спине и вызвали мелкую дрожь.
— Холодно? — мягко стирая следы рунического круга, заботливо спросил мужчина.
— Немного. Я потерплю.
— У тебя невероятно нежная кожа, — прошептал дракон, касаясь моего плеча горячим дыханием.
Холод отступил мгновенно, и теперь я дрожала уже от жара, разлившегося по венам первозданным пламенем.
— Словно бархат, — теплые пальцы коснулись моего плеча, мягко погладили его, скользнули ниже, вдоль позвоночника.
Мне бы его остановить, но внутри все трепетно сжалось, напоминая о той ночи, которую давно следовало стереть из памяти. Но разве можно стереть первую близость с мужчиной? Тем более, что этот мужчина был нежен, чуток и внимателен, подарил путешествие в мир чувственности и запретного наслаждения.
Поцелуй обжег основание шеи, вызвал дрожь и приятную негу во всем теле.
— Одно слово, душа моя, — прошептал Абелард, касаясь губами чувствительного местечка за ушком, — и я остановлюсь.
— Пожалуйста, — взмолилась я, не в силах вымолвить большего.
— Пожалуйста, что? — горячие ладони медленно обрисовали круг на моей спине и двинулись к животу.
— Это неправильно…
Мужчина замер и лишь тяжелое дыхание, смешанное с грохотом моего сердца в полной тишине — свидетели нашей слабости сейчас.
— Ты права. Я обещал Ролдхару… Это будет только твой выбор, цветочек. Только твой. Без давления.
Усилием воли заставив себя отстраниться, Абелард снова смочил вату настойкой и вернулся к руническому кругу. Стирал нежно и осторожно, а, закончив, поднялся и покинул комнату, позволив мне спокойно привести себя в порядок. Вот только не с платьем требовалось справиться, а с дрожащими ладонями, пылающими щеками и стыдом. И стыдно мне было вовсе не за то, что произошло. Стыдно было, что я допустила подобную близость за спиной Ролдхара. Пресветлый василек! Что со мной происходит, что я творю?
Приложила ладони к щекам, чтобы хоть немного охладиться. Не помогло. Успокоила дыхание и, поправив сарафан, вышла в гостиную. Дракон и ведьма сидели на диване, что-то обсуждали. Заметив меня, Эстефания поднялась и подошла, вновь прощупывая ауру.
— Да. Теперь я могу работать. Возможны неприятные ощущения, но это часть исцеления. К сожалению, без дискомфорта никак.
— Помни, что на кону, аэлита.
— Моя голова, которой я уже не дорожу, — презрительно заметила ведьма.
Но взгляд ее такой же, как у Абеларда был. Похоже, они гораздо ближе по духу, чем может показаться на первый взгляд. Дракон напрасно пугает ведьму, а она делает вид, что принимает эти угрозы всерьез. Не сдержала улыбку. Подобные дурачества всегда милы.
— Он узнает, что я освободилась от заклятия?
— Если хочешь — не узнает. Займет чуть больше времени, но…
— Пожалуйста. Для меня это важно.
Ведьма кивнула и приступила. Я чувствовала, как потяжелел воздух вокруг, как медленно чернели ленты силы, как звенела энергия. И только показалось, что все получится, как Эстефанию буквально оттолкнуло от меня. Абелард едва успел подхватить женщину у самого пола и в этот момент в двери постучали. Мы напряглись и переглянулись. Слишком много совпадений…
— Кто? — поднимаясь, спросила леди Гленда.
— Прошу прощения, аэлита, — прозвучал крайне знакомый голос. — Мне сказали, что Анотариэль у вас.
Нитаэль!
Поймав на себе изумленные взгляды, я подняла указательный палец, попросив минуточку, и вышла в коридор, чтобы попасть под грозный, если не сказать больше — разъяренный взгляд фамильяра.
— Ты что творишь? — прошипел он. — Жива? Почему без защиты?
Ощупывая меня, словно в поисках повреждений, дракон злился.
— Что происходит? — из комнаты выглянул Абелард, для которого соблюдение личного пространства вещь чуждая.
— А ты куда смотрел, дракон? Над моей девочкой темные ведовства творят, а ты все это позволяешь?
