– Арчи, ты изучал свое тело. Верней, с тобой его изучали. И ты знаешь, что в случае с любой реабилитацией наличие оператора является обязательным условием. Ты пользовался экзоскелетом, но прежде чем начать им пользоваться, ты ознакомился с ним, и тебя учили этому другие люди, и они же помогали тебе управлять им. По сути, ты снова оказался в такой же ситуации, но куда более всеобъемлющей. По сути, после обучения, когда ты будешь в состоянии полностью самостоятельно управлять своим телом, и необходимость во внешнем операторе отпадет.
Пифий взялся за чашку кофе, и его движение привлекло внимание и Арчи, и Зоннберга. Пифий невинно посмотрел на них обоих и сделал глоток. Зоннберг перевел дыхание, избавившись от тяжелого взгляда Арчи. А сам Арчи тихо хмыкнул. У него не получалось злиться ни на Зоннберга, ни на хитрого лиса Манелиа. Даже отчаяния не было. Ни безнадежности, ни ярости. Ничего.
– Я понимаю, что ты помимо твоей воли оказался втянутым в очень сложный проект, – продолжил Зоннберг. – Возможно, если бы кто-то удосужился поинтересоваться твоим мнением, ты бы отказался. – Он повернул голову к Пифию. – А может, наоборот, согласился. Проект открывает перед тобой невероятные возможности. Но Арчи, ты уже видишь, что именно ты можешь вместе с Артом, а ведь тебе неизвестны еще как минимум девяносто процентов ваших совместных возможностей. Этому нужно учиться. Я рад, что мы решили доверить Арта именно тебе. Чем больше я узнаю тебя, тем больше убеждаюсь, что ты – отличный хозяин для Арта. Ты уравновешен, разумен, ответственен, ты способен к нестандартным решениям, и я думаю, что у тебя все получится. И я снова вынужден повториться: все-таки пока ты находишься в стадии освоения всех функций Арта, я предпочел бы, чтобы у тебя в непосредственной близости были помощники.
Арчи кивнул и взял вилку.
– Иными словами, я так и сдохну в центре, – спокойно предположил он, глядя на тарелку. Зоннберг покосился на Пифия, тот – глядел на него и злорадно ухмылялся.
И Зоннберг шумно выдохнул и откашлялся.
– Ты осел, Арчи Кремер, – мрачно констатировал он. – Ешь давай. Пора возвращаться.
Он встал, бросил: «Я отлучусь на пару минут». Пифий посмотрел ему вслед. Затем лениво осведомился:
– Ты специально дразнишь его или действительно так считаешь?
Арчи смотрел на него, плотно сжав губы.
– Потому что если первое, – продолжил Пифий, – то мое тебе почтение. Довести Зоннберга до родимчика многого стоит. У меня получалось, только когда мы были студентами, и с тех пор увы. А если ты действительно считаешь, что наша задача – сгноить тебя в центре, то… – Он помолчал, как бы подбирая слова. – То, Арчи, мне очень жаль, что я думал о тебе хорошо.
Зоннберг вернулся; Арчи методично поглощал, что он себе заказал. Пифий разглядывал людей – приятное разнообразие, всяко не на стены пялился. Зоннберг, усевшись, сказал, что на пути обратно можно заглянуть в один городок, там открылась впечатляющая выставка, и пилот не против, тем более там посадочная площадка вполне приемлемая, а погода на четыреста километров южнее такая, что проводить время в помещении или в салоне вертолета – это просто непристойное неиспользование возможностей.
– Арчи? Как ты на это смотришь? – спросил Зоннберг.
Арчи пожал плечами и равнодушно ответил: «Нормально».
Усевшись в брюхе этой стрекозы, пристегнувшись, расслабившись на сиденье, Зоннберг обратился к пилоту, словно продолжая прерванный незадолго до этого разговор: можно заглянуть туда и туда, ты тоже ведь можешь выбраться и прогуляться, можешь и нам составить компанию, а можешь сам по себе. Пифий вяло боролся с желанием подремать; Арчи смотрел в окно. Они взлетели уже, и Зоннберг расчувствовался отчего-то. То ли ситуация способствовала – как-никак летят на приличной высоте, и отделяет их от стихии не только две дюжины сотен метров, но и прозрачная оболочка, которая кажется совсем-совсем хрупкой. Он оглянулся, чтобы спросить какую-то фигню у Пифия, с ядовитой интонацией извинился, что осмелился потревожить его священный сон, и спросил у Арчи, как дела. Тот предсказуемо ответил: «Хорошо», – и Зоннберг категорично отказался решать, стоит ли ему верить или нет. Но что он успел заметить, привело его в состояние, близкое к радости. Арчи внимательно изучал приборы и следил за тем, что и как делает пилот. Иными словами, вел себя, как самый обычный, пусть и неправодподобно воспитанный мальчишка.
Они приземлились, Зоннберг спросил у пилота: «Ну так что, с нами идешь? Или остаешься здесь?».
– Я загляну в одну лавку тут неподалеку, если вы не возражаете. На этой выставке мы с супружницей уже были, – ответил тот.
– А ты, Арчи? Идешь с нами или остаешься с Коди?
Коди поднял брови и покосился на Арчи.
– Парень, ты уверен, что хочешь смотреть на ту фигню? – поморщился он. – Уж на что моя супружница уважает всякое такое… концептуальное, но и она там только два часа вытерпела. – Можешь даже там посидеть, – он кивнул в сторону вертолета. – За пультом.
Зоннберг печально вздохнул.
