По этому поводу возникал другой вопрос: где взять достаточно кислорода для поддержания такого давления – расход увеличивается на шестьдесят процентов, если делать это экономно, а чтобы достичь максимально комфортного давления, так его раза в два с половиной больше нужно: со временем развивались технологии, совершенствовались конструкции, это позволяло строить куда более просторные помещения, и их наполнить было той еще проблемой. Атмосфера Марса не подходила принципиально, и дело даже не в ее составе: самой атмосферы было катастрофически мало. Добывать кислород можно из воды, не проблема. В снежной шапке на северном полюсе ее было вроде как достаточно, но на удвоение добычи водного льда едва ли можно было рассчитывать: экологи на Марсе и на Земле в два счета пустят на лоскутное одеяло. Глубокие бурения были бы выходом, но смешным образом для их успешности нужна была вода, много воды. А до нее бурить – три километра, и это не всегда было просто. В долинах приходилось бы преодолевать каменной прочности реголит, затем скальные породы, которые содержали много разных металлов и тем самым значительно осложняли бурение, и только потом пермалёд, а под ним жидкую воду. Вариантом были бы каналы – в них слой, который нужно было бы преодолеть, мог быть на порядок тоньше, но проблемой могла стать инфраструктура. Еще одним вариантом была бы транспортировка водяных астероидов, но их размеры были сравнительно небольшими, соответственно гонять грузовые суда только ради них было по крайней мере невыгодно.
– А если как сопровождающий груз? – предложил никто иной как Бруна Сакузи. Для нее это проблемой не было: вся ее команда была сопровождающим грузом, ей самой приходилось скандалить и интриговать полтора десятилетия, чтобы попасть в состав третьей волны заселения и в качестве ее участника получить собственные лаборатории на Марсе. Она сама была кровно заинтересована в воде для своих деток – ну еще бы.
Ийк Нурми, главный техник аэропорта, задумчиво почесал подбородок. Меланхолично он спросил:
– Четверть кубокилометра воды на сколько может хватить?
Лутич задумался на полминуты.
– При нынешнем расходе этого хватило бы на два-три года.
Ставролакис смотрел на Нурми очень недовольно. Он, кажется, предполагал, что может предложить этот экспериментатор. И, кажется, предполагал, что команда «Триплоцефала» может согласиться. И он заранее был категорически против.
– Или сколько это: куб с размером ребра в четверть километра, – насупился Нурми.
– Идиот, – печально произнес Захария.
– Это по какой системе? – нисколько не обиделся Нурми.
– Метрической, – огрызнулся Захария.
– Он не помещается в грузовом отсеке в любом случае, – мрачно предупредил Ставролакис.
Нурми покосился на него, затем на астронавигаторов в составе двух человек.
– Мы не учитываем совсем мелкие ледяные астероиды. Это мусор, в наших масштабах говоря, – сказала Гизелла Галаш. – Но это не значит, что их нет. Более того, их дофига. И их регулярно появляется дофига. Даже ничего дробить не надо, это делают сами астероиды.
Нурми посмотрел на Бруну Сакузи, на Лутича, на Захарию. На Ставролакиса, медленно, но верно багровевшего, он посмотреть не отваживался. Захарии он сказал, имея в виду гиперкомпьютер:
– Надо посчитать. Твоя штука примет мои данные?
– В метрической системе? – оскалился Захария.
– Да хоть в идиотической. Надо посчитать.
– Это очень рискованное предприятие, – недовольно произнес Лутич. – Я не сомневаюсь в экипаже, более того, я уверен, что если кто это и сделает, так это твои ребята. Но это очень рискованно.
Одно дело – захватить астероид и дотянуть его до Марса, затем установить на нем тормозные двигатели и парус и спустить на поверхность – сбросить, грубо говоря, не особо заботясь о его целостности. Совсем другое – захватить астероид, втянуть в грузовой отсек и с ним уже лететь обратно и приземляться. И третье – совершить оба этих маневра в одной экспедиции.
Ставролакис уперся рогом. Он орал: «Не позволю!». Сакузи орала в ответ: подумай о будущем! Нурми гудел: это осуществимо, машина зверь. Гизела Галаш и ее молчаливый коллега согласно кивали. Лутич предпочитал помалкивать. Захария ерзал – и молчал.
– Я еще раз повторяю, – грохнул кулаком по столу Ставролакис, – это нужно быть сумасшедшим, чтобы даже рассматривать такой вариант!
– Командир, – раздался голос Канторовича, – так нормальные люди и не хотят работать на Марсе.
Ставролакис уставился на Захарию. Тот застенчиво ковырял пальцем стол и скромно хлопал ресницами. Когда только успел подключить к обсуждению команду космолета, стервец.
Лутич хрюкнул и три раза хлопнул в ладоши. Поаплодировал, сволочь.
– Я тебя на три месяца на губу посажу! – рявкнул на Захарию Ставролакис.
– А я тебя на три месяца отстраню от обязанностей за это, – спокойно сказал Лутич. – Он гражданское лицо и тебе не подчиняется. – На угрожающую мину Ставролакиса он ответил: – Ты мне тоже, но я все еще комендант. Речь идет о безопасности моего поселения. И его граждан. Пусть даже это Смолянин.
