Это было съ ея стороны единственнымъ словомъ упрека, если только это можно назвать упрекомъ.
-- Да, сказалъ онъ.-- И я знаю, что эти люди будутъ безжалостны. А вѣдь я не получилъ ни шиллинга из этихъ денегъ. Что ты теперь подумаешь обо мнѣ?
Но она ему клялась, что никогда и въ душѣ не будетъ его попрекать этимъ, что ни на волосъ не уменьшится ея довѣріе къ нему. Развѣ онъ не мужъ ея? Она такъ рада, что теперь ей все извѣстно, что она можетъ утѣшать и поддерживать его. И она точно стала утѣшать его. Все легче и легче казалось ему угрожающее горе по мѣрѣ того, какъ онъ говорилъ съ нею. Такъ всегда бываетъ. Бремя, слишкомъ тяжкое для силъ одного человѣка, становится легче пера, когда его несешь вдвоемъ и когда каждый готовъ взять на себя самую тяжелую часть.
Жена съ радостью и благодарностью приняла доставшуюся ей часть бремени. Не трудно ей было выносить вмѣстѣ съ мужемъ его горе и страданія; это было ея дѣло, ея обязанность. Одно бы ей показалось невыносимымъ: знать, что у мужа есть горе и заботы, которыя онъ отъ нея скрываетъ.
Потомъ они стали вмѣстѣ обсуживать, какъ бы имъ лучше выпутаться из этого страшнаго затрудненія. Какъ истая женщина, мистриссъ Робартс тотчасъ же предложила отказаться отъ всякаго рода роскоши. Они продадутъ всех своих лошадей; коровъ они не продадутъ, но будутъ продавать масло; продадутъ кабріолетъ и разстанутся съ конюхомъ. Само собой разумѣется, что лакея придется отпустить. Но что касается до дома въ Барчестерѣ, до этого великолѣпнаго жилища въ соборной оградѣ,-- нельзя ли имъ будетъ еще съ годъ туда не переѣзжать -- отдать бы его внаймы? Конечно, свѣтъ узнаетъ о ихъ несчастіи; но если они это несчастіе будутъ выносить бодро и твердо, свѣтъ не такъ строго станетъ осуждалъ ихъ. Во всякомъ случаѣ, нужно во всемъ признаться леди Лофтон.
-- Ты можешь быть увѣрена въ одномъ, Фанни, сказалъ онъ,-- ни за какія сокровища въ мірѣ не соглашусь я подписать ни единаго векселя.
Поцѣлуй, которымъ она поблагодарила его за это обѣщаніе, был такъ горячъ и радостенъ, какъ будто бы онъ принесъ ей самыя лучшія вѣсти; и вечеромъ, разсуждая обо всемъ этомъ не только съ женой, но и съ сестрою Люси, онъ самъ удивлялся, что вдругъ ему такъ легко стало на душѣ.
Не беремся рѣшить въ эту минуту, слѣдуетъ ли человѣку затаивать въ себѣ свои радости; но, право, не, стоитъ, затаивать въ душѣ горе!
Возвращаясь въ Лондонъ, лордъ Лофтон не вдругъ умѣлъ рѣшить въ своемъ умѣ какъ ему поступить. Минутами возникалъ въ немъ вопросъ, дѣйствительно ли Люси заслуживаетъ тѣхъ заботъ и хлопотъ, которыя она бросила на его дорогу. Въ такія минуты онъ говорилъ себѣ, что онъ конечно очень ее любитъ, и очень был бы счастливъ имѣть ее женою, но... Впрочемъ, онъ не долго останавливался на подобныхъ мысляхъ. Человѣкъ влюбленный рѣдко охлаждается къ предмету своей страсти вслѣдствіе какихъ-нибудь затрудненій. И потому, онъ мало-по-малу приходилъ къ рѣшенію немедленно открыться матери, просить ее, чтобъ она увѣрила миссъ Робартс въ своемъ согласіи. Онъ зналъ, что она не слишкомъ будетъ довольна такимъ бракомъ; но если онъ покажетъ твердую, непоколебимую рѣшимость, то она едва ли захочетъ противорѣчить ему. Онъ не станетъ смиренно упрашивать ее, какъ о какой-нибудь милости; но смѣло потребуетъ какъ исполненія одной из тѣхъ обязанностей, которыя добрая мать всегда беретъ на себя относительно сына. На этомъ рѣшеніи онъ остановился, прибывъ вечеромъ въ свою квартиру въ Альбани.
На другой день онъ не видался, съ матерью. Онъ думалъ, что лучше будетъ переговорить съ нею передъ самымъ отъѣздомъ въ Норвегію, чтобы не пришлось еще несколько разъ возобновлять тягостный разговоръ; и потому онъ отложил свое объясненіе до послѣдняго дня, и нарочно для этого отправился, наканунѣ своего отъѣзда, завтракать въ Брутонъ-стритъ.
-- Матушка, сказалъ ему отрывисто, усаживаясь на одно из креселъ въ столовой,-- мнѣ нужно поговорить съ вами.
Мать тотчасъ же поняла, что рѣчь должна идти о чемъ то важномъ, и съ тонкимъ женскимъ инстинктомъ сообразила, что вопросъ касается женитьбы. Она знала, что еслибы сынъ захотѣлъ поговорить съ нею о деньгахъ, то выраженіе его лица и голоса было бы совсѣмъ другое; выраженіе его лица было также не то, еслибъ ему вздумалось предпринять путешествіе въ Пекинъ, или отправиться на рыбную ловлю куда-нибудь на берега Гудзонова залива.
-- Поговорить со мною, Лудовикъ! Я съ удовольствіемъ готова тебя слушать.
-- Мнѣ хочется знать, что вы думаете о Люси Робаргсъ?
Леди Лофтон поблѣднѣла; ее такъ и кольнуло въ сердце. Она и передъ тѣмъ больше испугалась чѣмъ обрадовалась, угадывая что сынъ ея заговоритъ о любви; но такого удара она не предвидѣла.
-- Что я думаю о Люси Робартс? повторила она, совершенно растерявшись.
-- Да, матушка; вы говорили какъ-то недавно, что мнѣ надо жениться, и я самъ начинаю соглашаться съ вашимъ мнѣніемъ. Вы выбрали мнѣ въ невѣсты дочь священника; но эта дѣвица, кажется, нашла случай гораздо лучше пристроить себя...
-- Совсѣмъ нѣтъ, рѣзко прервала леди Лофтон.
