Звучит убедительно. Ладно, считайте, что я простил вам «сомнительное лицо неизвестной наружности». Да и кто из зрителей внимателен в начале пьесы?
Значит, не добил разбойников и недоспрятался от них. Он воин, а не лесной житель. А они в лесу как дома. И они не мстители, продать алмаз они могут.
Хм. А я поверил бы! Если бы Таургон не ходил с нестареющим лицом второй десяток лет – поверил бы.
Шестой лист. Тысячник Рилтин.
Зачем им понадобилась грубая подделка, если есть такая не-грубая? Устроить этот спектакль, привлечь внимание?
И всё же, о чем эта пьеса? О верности или о предательстве?
Седьмой лист. Опять тысячник. Валмах.
Да-а. Пойти в сокровищницу и посмотреть.
А молодцы. Текст пьесы слабоват местами, но с реквизитом расстарались. Еще немного, и я сам вам поверю! Даром что Таургон не стареет.
Восьмой лист.
Девятый и десятый листы – рассуждения этих ювелиров. Если они это вслух зачитывали – бедные зрители, они не знали, как скрыть зевоту.
Одиннадцатый лист.
…долго аплодировал актерам. Мысленно. Ибо сыграно блестяще.
Надо же, солнце давно взошло. А я не услышал труб. Зачитался.
Нет, «Сын Звезды» и прочие вдохновенные тексты – хорошо, но нет ничего увлекательнее вот этого: подлинных документов.
– Таургон, ты с ума сошел? – своды подхватили громкий голос. – Солнце давно…
Денетор поднял голову, и молодой хранитель осекся на полуслове.
– Мой господин… прошу простить, я не ожидал, что ты…
– Я буду крайне признателен, – проговорил наследник, – если меня не будут отвлекать пустыми словами.
Хранитель попытался растаять в воздухе. Не вышло, и он просто попятился к выходу.
– Подожди. Подойди.
Минигол повиновался.
– Смотри, – Денетор показал ему листы, – Талион, Рилтин и Валмах. Ангмарская война.
– Тысяча девятьсот семьдесят четвертый, – безотчетно произнес хранитель.
– Да. Мне нужны документы о них. Что они делали на этой войне. Что именно.
– Хорошо, господин мой. Когда?
– Немедленно, – пожал плечами Денетор.
Минигол опрометью бросился из зала.
Наследник скрашивал ожидание чтением рассуждений ювелиров, и это было плохое лекарство от скуки: голова тяжелела, начала сказываться бессонная ночь.
Но очень скоро раздались шаги и желанный звук колесиков тележки.
Нашел? Уже? Шустрый юноша.
Появился не он, а главный.
– Мой господин, Минигол просил пока передать тебе вот это, а он ищет еще.
Список награжденных.
Первым идет Эарнур, разумеется, а эти трое следующими. Один за другим, тот же порядок. Уже интересно.
«…и мудрые советы». Странная формулировка. Никогда не видел подобного. Остальных награждают за блестящие решения, умелое командование, Валмаха и еще каких-то – за доблесть, достойную героев древности, а Талиона вдруг «и за советы». Кому и что он советовал, что это Король упомянул в приказе, вдруг забыв написать второе имя? «Советы принцу» – почему бы и не написать так? Эарнур был молод, слушать советы для него незазорно… или Талион советовал отнюдь не принцу, а тому, чьи планы он так хорошо знал, если верить «Слушанию о Звезде»?
Нет, из военных документов вряд ли удастся что-то вытянуть. Секретарей с собой не брали, всё записали по возвращении… и записали, похоже, невнятно.