Рассвет был ясным и холодным, с погодой им определенно везло.
Склон оказался довольно крутым для арнорца, в многочисленных скальных выступах, и
Стало совсем светло, но солнца еще не было видно из-за Тарланга. Зубчатый хребет, словно низкая крепостная стена, прикрывал восточный горизонт.
И всё было почти как в родных лесах: думать не головой, а ногами (и железным острием горного посоха), подстраиваться под шаг более слабого товарища и делать это так, чтобы он не заметил. А орков нет и высматривать их не нужно. Прогулка!
Про прогулку было шуткой. Арахад знал, что впереди их ждало нечто серьезнее всех орков на свете. Не опаснее. Серьезнее.
Денетор думал о том, каким был этот человек в своих лесах. На своей «войне после победы», Наследник обязан быть первым из воинов, взрослый наследник – первым из командиров. История про лягушек впечатляет, но это маленький отряд, бросившийся врассыпную. А чем он командовал обычно? Наверное, именно этой мелочью. Леса, там с войском не развернешься. А если на просторе? чем бы он мог командовать? – сотней? тысячей? армией? с хорошими советчиками быстро освоился бы. А то и без них. Идет же он по горам как по своему болоту.
Внезапно солнце ударило им в глаза. Оказывается, не так и мало они прошли. Селение далеко внизу, Тарланг стал выше и больше не заслоняет им солнца.
И почти не устал. Хорошо. Хотя они – все девятеро – идут небыстро, первая связка недалеко ушла.
Наивно, несерьезно думать о нем как о Короле. Всё решено, всё сказано. Молча сказано, и это весомее любых слов. А всё-таки: он смог бы командовать армией? Сам сражался во главе крошечного отряда, а сколько таких уходило в бой по его приказу? За эти «лет десять», которых уж точно больше десяти.
Снега становилось меньше, но идти тяжелее. Склон круче? Или подбирается усталость? Он не переоценивал свои силы, он точно знал, что если придется идти пешком, его надолго не хватит. И еще он знал, что обязательно найдется выход.
Таургон почувствовал, что спутник начал слабеть; пошел рядом. Взглядом показывает: всё хорошо. Разумеется, хорошо. Эти сложности у нас изначально запланированные. Да и не начались они толком.
В молодости лазал по Миндоллуину, сначала один, потом с Неллас. Жениху с невестой оставаться наедине не принято, уходить вместе в горы – тем более, но он нашел выход: с ними отправлялся дед. Смирная лошадь довозила Барахира до какого-то уступа с красивым видом, слуги разбивали лагерь до вечера, а они с Неллас двумя козлятами убегали вверх. И целовались тайком за уступом скал. Наместник, разумеется, самым старательным образом ни о чем не подозревал. В Минас-Тирит он возвращался счастливый и помолодевший; видимо, вспоминал подобные хитрости времен собственной свадьбы.
...потом он еще лазил по утесам с Барагундом. А с Боромиром – уже нет. Сейчас первый раз в горах вместе, хотя далеко ли до Миндоллуина? Дальше от Минас-Тирита он не стал. Нет времени? Отговорка для глупцов. День найти можно всегда. Просто не о том думаешь. Боромир – с наставниками, с братом, с Таургоном, а ты? – а ты всегда занят. Вот теперь и идешь к Эреху всё медленнее. Хорошо хоть, что
Первая связка ушла от них на пару витков тропы. Вдруг Галадор поскользнулся, горный посох вырвался у него из рук, юноша упал, увлекая Митдира... и тут Таургон понял, почему старый лорд последним поставил Садора. До сегодняшнего дня арнорец полагал, что этот молчаливый и словно стесняющийся своей силы юноша слегка привирал, рассказывая о своей корабельной жизни. Напрасно!
Откуда, как к его медвежьей силе добавилась стремительность зверя? Еще не успел упасть Митдир, как Садор вонзил свой посох в щель между камней (как смог нащупать ее?!) и встал скалой. Голову связки точно так же держал
Упавшие медленно поднимались. Повезло: отделались ушибами. Дважды повезло: посох Галадора застрял в камнях совсем рядом – так взрослый ловит мячик, укатившийся у неловкого ребенка. Мысль, что посох юноши гора именно поймала, никому не казалась шуткой.
– У твоего отца глаз сокола, – сказал Таургон. – Я не подозревал, что Садор способен на такое.
