Бедная Орэт. А ведь она ему верит… хотя он ей наверняка ничего и не обещал. Она верит своим мечтам. Твоим мечтам! Ты ее притащил, она не хотела ехать.
– Когда я вернусь в Минас-Тирит… я… словом, я рассчитываю, что всё разрешится. Поверь мне, я глубоко люблю твою дочь, но просить ее руки я не могу. Сейчас – не могу.
И ведь не врет. Ты хоть известие пришли, когда женишься. Иначе она тебя до седых волос ждать будет…
Обратный путь был точно таким же – и другим. Та же дорога, те же костры, песни, танцы.
Но – надо было возвращаться из сказки в обычную жизнь. Ехали быстрее, даром что путь вверх. Дневные переходы дольше. Доберутся в Калембел за пять, а то и за четыре дня.
Впереди февральские дожди для тех, кто живет в Нижнем Ламедоне, для тех, кто в горах – бури, лавины и смертоносная весна.
Молодежь веселилась как раньше, а отцы посматривали на небо и считали дни пути.
Таургон и Шеш продолжали ездить вместе, но больше не скакали наперегонки: оба стали серьезнее и молчаливее. Она возвращалась и возвращалась мыслями в ту ночь у костра, к тому ощущению чистоты, легкости и полноты бытия, и чувство, которое она теперь испытывала к северянину, было глубже, непонятнее и прекраснее, чем любовь. Таургон понимал это, молчал и улыбался взглядом.
Иногда они уезжали к ближайшей деревне, потому что он по-прежнему много беседовал с крестьянами.
Так добрались до Калембела.
День отдыха, веселье напоследок – и назавтра разъезжаться. Февраль ждать не будет.
Отец предложил ему пройтись к мосту через Кирил. Дескать, ночь хороша и глупо проводить ее под крышей, а когда еще у них будет возможность постоять
В крайнем случае они действительно полюбуются ночными горами и послушают воинственную песнь Резца. Почему бы и нет?
– Это место достаточно хорошо, чтобы поговорить начистоту? – спросил старый лорд, опершись на парапет.
Браво, отец.
– Ты первым не скажешь, – таким тоном он отчитывал его в детстве. – Ты разучился говорить правду. Поэтому спрошу я. Этот человек – Король?
– Да.
– И кто еще это знает?
– Во всем Гондоре – только ты.
– Не ожидал… – строгость отца как водами Кирила унесло. – Не ждал…
В его тоне было больше благодарности, чем можно выразить любыми словами.
– Ну так рассказывай, – сказал отец. – Как давно ты это знаешь?
– С весны.
– И молчишь… и ни слова никому. Н-да. Рассказывай.
Денетор стал рассказывать. Начиная с Барагунда, потом советы, Боромир, «Сын Звезды», рассказы Таургона и – события прошлого апреля.
– Н-да, – старый лорд собрал бороду в горсть. – А почему ты не скажешь об этом Диору?
– Не могу, – пожал плечами. – Это не моя тайна.
– Денетор! Лгать ты будешь в своем Минас-Тирите. Ты можешь дать понять, дать увидеть… Мне ты тоже ничего не говорил! Ты
– Отец, я не лгу тебе. Я не могу сказать дяде. Не имею права. Дядя дружен с ним почти двадцать лет. Если бы Таургон хотел, чтобы Наместник это знал, он сказал бы сам.
– И ты будешь скрывать это от него… вот так, играть в молчанку с близким человеком…
– А что мне делать, отец? Таургон – Король, считает он себя таковым или нет. Его воля – закон, по крайней мере для меня. Наместник может узнать правду только от него.
– Ладно, – недовольно проговорил старый лорд. – Это ваши столичные танцы. Что ты собираешься делать?
– Я уже сказал, – пожал плечами Денетор. – Исполнять его волю.
– А какова она?
– На этот вопрос, думаю, он сам сейчас ищет ответ. Если он решит взять судьбу Гондора в свои руки, у меня есть способ возвести его на престол.
– Бродягу с севера, имени отца которого ты не знаешь?
– Именно, – в голосе Денетора слышалась улыбка. Так облизывается кот, примеряясь к крынке со сметаной.
– Расскажешь? – сверкнули глаза отца.
– Тебе и Кирилу – с удовольствием. Всё это очень просто. Как только Таургон сообщит мне о своем намерении взойти на трон, я сделаю вот что. Я с большим шумом отправлю кого-нибудь из надежных лордов объехать всех правителей областей. Не столько проверить, хорошо ли собираются налоги, сколько наоборот: послушать жалобы, посмотреть, где нужна помощь… такому посланцу нужен достойный эскорт. Я соберу его из Стражей Цитадели: кого-то из Второго отряда, кого-то из Третьего…
– И Таургона.
– Разумеется, отец. Он же не сын знатнейшего, так почему бы и не отправить его заняться делом, а не простаивать на советах?
– И он увидит весь Гондор, – кивнул старый лорд.
– Отец, ты знаешь, как он дотошен в своих вопросах, когда ему интересно. В каждого из лордов, к кому он приедет, он вцепится – не оторвать. Посмотри на Ангбора: ему не известно, кто этот человек, но скажи я ему – поддержит ли он Таургона, если станут решать, быть ли ему Королем?
Отец медленно кивнул пару раз. Добавил:
– Таургон умен и обаятелен, в этом ему не откажешь.
