Пеленнор стремительно менялся: едва к столице начали стягивать войска, как харадцы один за другим свернули свои шатры и погнали мумаков на юг. После этого о надвигающейся войне стали говорить уже вслух, но говорить спокойно: пусть южаки бегут, туда им и дорога, трусливым торгашам, да, война будет, но быстрая и легкая, наследник Барагунд быстро разобьет орков…
Хлопоты по Пеленнору легли на Боромира. Принять прибывающие войска, разместить их так, чтобы потом одним порывом преодолеть Андуин и развернуться на левом берегу… Наместник сообщил ему, кто и когда должен явиться к Минас-Тириту, но сам из башни не спускался, полностью оставив воплощение военных планов на сына, а то, что касается снабжения, – на внука.
В круговерти хлопот Боромиру иногда казалось, что война станет отдыхом от подготовки к ней.
– Мой командир, к тебе какой-то северянин. Настаивает, чтобы он говорил с тобой лично.
– Северянин?
Безумная надежда мелькнула: вернулся?! узнал, что у нас затевается, и вернулся?!
Как бы не изменился Таургон за эти полвека, вошедший был не им.
С сильной проседью, скорее жилистый, чем мускулистый… людей в этом возрасте принято называть стареющими, но только не этого арнорца. Матерый седатый волк…
– Лорд Боромир, – он с достоинством поклонился. – Мы заметили, у вас тут что-то затевается.
– Мы?
– Нас три дюжины. Охранников обозов. Купцам в этом году мы не понадобимся: кто-то никуда не поедет, а кто-то набрал себе здешних, готовых бесплатно пробежаться до Тарбада, лишь бы гурьбой.
– Вы дунаданы Севера, – Боромир не спрашивал.
– Они самые, – невозмутимо откликнулся пришедший. – Мы, конечно, не знаем Итилиена, но карту мы выучим, а дальше на месте разберемся. Мы следопыты, и скажу прямо, неплохие.
Боромир кивнул.
– И мы, – продолжил северянин, – все до одного уже сражались. Некоторые – по многу лет. В отличие от твоих, не в обиду им будь сказано. Что такое «тихо снять орочий дозор» твои, уверен, знают. Но на словах. А мы это делали. Не раз.
– Почему? – негромко спросил сын Денетора, и отнюдь не об орках. – Вы не гондорцы, это не ваша война.
– Господин мой Боромир, – усмехнулся следопыт, и слова его, внешне учтивые, были укором старшего младшему, – я в Гондоре живу дольше, чем ты на свете. А те из нас, кто меньше…
Он покачал головой:
– Это наша война.
Боромир кивнул, молча и медленно, потом подошел к столу, открыл ларец, вынул застежку для плаща с чеканкой Белого Древа. Протянул:
– С этим знаком ты пройдешь к любому из командиров Гондора. В любое время, когда сочтешь нужным. Сколько у тебя человек?
– Тридцать восемь.
– Завтра приходи, я дам тебе броши для них.
Арнорец кивнул.
– Как тебя зовут?
– Маэфор, – он опять чуть усмехнулся: – Прости, мой господин, ты всё хочешь меня спросить и не решаешься. Так я отвечу без вопроса: он мой дальний родич и хороший друг. В молодости мы воевали вместе. Он. Таургон.
Иногда задать вопрос труднее, чем броситься в битву:
– Он жив?
– Что ему сделается? – в третий раз усмехнулся Маэфор. – У нас война тихая, аккуратная; орочьей крови мало, а дунаданской считай и нет. Бегает наш Таургон по Мглистым горам, отстреливает орочьих вожаков, остальное орки делают сами.
– Я помню, он говорил о своих планах.
– Да, вот что еще: среди наших есть несколько молоденьких. Не смотри на возраст: они с ним ходили.
Боромир кивнул, мучительно решая, вправе ли он еще спрашивать о том, кто полвека не подавал о себе вестей. Маэфор смилостивился:
– Женился он сразу, как вернулся. Жена у него сокровище: золотое сердце и алмаз мудрости. Эльфы к ней приезжают о высоком беседовать.
– А дети? – дерзнул задать вопрос Боромир.
– Сын, славный парень. Когда я последний раз был на Севере, как раз с ним встречался. Взрослый, серьезный.
Вот ты и узнал о роде Наследников Элендила.
– Что ж, – сказал гондорец, возвращаясь к сегодняшним делам, – благодарю и за то, что пришел, и за вести. Завтра получишь броши для всех.
* * *
Через пару недель Таургон спустился в Четвертый ярус, неся книгу, сделанную просто, но добротно. На переплете было Белое Древо.
Они с Денетором рассудили, что переписывать всё нет никакой надобности, и отобрали важнейшие документы. Вот на такую книгу их хватило.
Пусть Север прочтет. Пусть запомнит, как эхо Второй Ангмарской откликнулось в Гондоре. Пусть заново узнает тех, без кого Аранарт не разгромил бы Моргула.
– Ишь ты, – сказал Маэфор, когда Таургон отдал им книгу и объяснил, что это. – Значит, всякие истории для нас Диор переписывает, а Денетор будет теперь переписывать документы.
– И чем плохо? – откликнулся Дорон, листая. – Готовую историю любой прочесть может, а ты попробуй сложи ее из этого.
– Ну, как сложишь, расскажи, – пожал плечами Лоссар. – У гондорцев же каждую бумагу надо читать дважды: что сказано и что хотели этим сказать.
– Да уж! – ответил Арахад. – Нам Денетор переводил тексты суда с гондорского на Всеобщий. Это без переводчика не понять…
– Так переводи давай, – потребовал Маэфор. – А то оставишь нас без самого интересного.
… через полвека Маэфор приедет в Арнор, везя искалеченного Лоссара и вещи павшего Дорона.
