Вы зайчика не на тарелке видели? Зубы его? а как лапами бьет?
– Добрая встреча, Таургон! – насмешливо поклонился сын Эгалмота, сложив на груди руки. – Ты что же, так ничего и не добился?! Так и стоишь на каждом совете? Все двенадцать лет?!
Фингон расхохотался, довольный своей насмешкой. Он счел жертву уничтоженной и обернулся к товарищу:
– Брегол, ты представляешь: он служил со мной вместе, а теперь служит с тобой!
Но северянин заговорил, холодно и негромко:
– Ты, я смотрю, многого добился. Ноги не держат, нужен стул.
Фингон аж задохнулся – от изумления сильнее, чем от гнева:
– Ты не смеешь так со мной говорить! Я лорд совета, а ты… ты…
– Я стою, – невозмутимо согласился Таургон. – Ты сидишь. А на решения лорда Денетора мы влияем одинаково.
Лорд совета побелел от ярости, и Брегол решительно пришел ему на помощь:
– Оставь его, Фингон. Он ест с рук у Денетора, поэтому такой смелый.
Амдир вспыхнул при этих словах, но арнорец сжал его руку: не отвечай!
Да-а, его ты удерживаешь, а сам?! С чего вдруг стал дерзить Фингону? Разве эта насмешка что-то изменит?
Почему до сих пор ведешь себя с Фингоном так?! Первые дни в Цитадели никак не забудутся?
Смерив северянина презрительным взглядом («попробуй-ка мне возразить!»), Брегол развернулся и решительно увел товарища подальше от зубастого приспешника Денетора.
Амдир гневно дышал, будто оскорбили его.
– Это всего лишь Фингон, – попытался успокоить его Таургон. – Я был неправ, ответив ему.
Юноша вдруг развернулся и спросил, хмурясь по-взрослому:
– А правда то, что он сказал про тебя? Что ты уже двенадцать лет стоишь на каждом совете?
Т-так. Мало нам всех сложностей, которые сегодня были.
Мало того, что Денетор позволяет гибнуть северу, а совет это почему-то одобряет.
Мало того, что на строительстве дорог творится нечто странное.
Мало письма отца, после которого никак в себя не придешь.
Мало всего этого.
Добавить нужно.
По тому, как выдохнул сын Фелинда слово «каждый», Таургон понял, что вот – второй человек в Гондоре, раскрывший хитрость Диора. И третий, судя по всему, теперь тоже есть. То-то он так быстро увел своего незадачливого союзника.
Хитрость в расчете на то, что никто не обратит внимания.
Обратил.
Сначала – самый умный, потом – самый глупый. Умный промолчал, глупый выболтал.
– Правда, – кивнул северянин.
– Ты… – Амдир стремительно дорисовывал картину: возраст северянина, его дружба с
Простой арнорец – он? В Первом отряде – простой?!
Сын Фелинда сейчас не понимал лишь одного: как он не увидел всего этого гораздо, гораздо раньше.
Таургон понял, что пора спасать хотя бы остатки тайны.
– Выдохни, пожалуйста, – сказал он. – Я не просто так стою на советах, и, разумеется, я не скажу ничего больше, это не моя тайна.
Амдир смотрел на него с пониманием и восторгом разом.
– Но кое-что я могу сказать. Всё не так серьезно, как ты вообразил. Я действительно имею прямое отношение к советам. К советам, – произнес он с нажимом, – а не к решениям! Как принимают решения, ты, полагаю, уже знаешь.
– Да, отец говорил мне и даже… Да, я знаю.
– Ну вот. А я всего лишь стою на всех советах.
Сложившаяся масштабная картина пошла трещинами…
– Но, – снова нахмурился юноша, – ведь
– Конечно, есть, – пожал плечами Таургон, и его небрежное спокойствие лучше любых слов уверило сына Фелинда, что никаких серьезных тайн здесь не скрывают.
Но тогда непонятно еще больше: зачем лорду Денетору наблюдатель?
А Арахад думал, что каждый из молодых лордов видит в его истории самого себя. Что там насочинял Амдир про тайного властителя судеб Гондора?
Вечером Амдир постучал в дверь кабинета отца. Лорд Фелинд был, по меньшей мере, удивлен визиту сына.
– Что-то серьезное?
Амдир был бледен и взволнован:
– Да, отец.
Фелинд кивнул и, как равный равному, указал на высокое кресло у стола.
Амдир сел, сжал подлокотники:
– Сегодня я стал свидетелем разговора, – он коротко пересказал. – Отец, я полагаю, что Таургон – потомок Исилдура.
– Он потомок Исилдура, – спокойно подхватил Фелинд, – и?
– И? – изумился юноша.
– И? – с нажимом произнес лорд. – Он потомок Исилдура, мы потомки Анариона, а у тебя еще и короли Нуменора в материнской линии. И – что?
– Но… Калиммакил отказался от короны. И наша родословная не дает нам прав…
– Как и родословная твоего друга, – кивнул Фелинд. – Судя по тому, что Наместник более чем за десять лет ничего не сделал.
– Ты знал?
– Это знает любой из лордов совета, кто дал себе труд задуматься.
Амдир застыл, скрывая разочарование. Он нес отцу весть, считая ее исключительно важной, а это и не новость для него, и «знает любой».
– К счастью для твоего друга, – продолжил лорд Фелинд, – задумывается о нем меньшинство. Меньшинство из тех, кто вообще имеет привычку задумываться.
– Но Брегол расскажет отцу, а лорд Эгалмот…
– Эгалмот, возможно, занервничает, а Борлас скажет ровно то же, что и я тебе. Человек, который столько лет просто стоит на советах, будь он и десять раз потомок Исилдура, не должен нас волновать.
