В ближайший свободный день он сказал мальчишкам, что у него дела (чем безжалостно разрушил все их планы), и отправился в Четвертый ярус.
Он был уверен, что найдет Денгара в таверне. Привычка бывшего командира неспешно пить пиво, собирая тем временем все новости, – эта привычка вряд ли изменилась за годы. Как и умение растягивать одну кружку на два, а то и на три часа.
Было слегка заполдень. Время отдыха для стражника: все в трудах, улицы пустынны; до того, когда холостые повалят в трактиры, еще несколько часов. Поешь сам, пока никто не торопит. Или займись своими делами. Или просто ничего не делай.
Таургон подошел к знакомой дубовой двери. Пять с лишним лет он открывал ее каждый день… а сейчас – как в юность вернуться. Странно: он-тогдашний был больше мальчишкой, чем тот, кто рыскал по арнорским болотам, добивая орков. Но оно и понятно: на Севере он был командир, а тут – бродяга из глуши, ошеломленный Минас-Тиритом…. Смешно и трогательно вспомнить.
Он вошел.
За стойкой не было никого: в этот час хозяева заняты на кухне, а если они кому понадобятся, их позовут. За одним из столов сидела компания купцов – видно, что приезжих, за другим – двое юношей, за третьим… Денгара нет? он пришел слишком рано? или тот полуседой стражник спиной к двери..?
Купцы удивленно взглянули на гвардейца, смотревшегося здесь донельзя неуместно, но разговора не прервали. Прочим не было до него дела. Таургон прошел к столу с одиноким стражником.
– Могу я присесть?
– Садись, господин мой, – повернулся к нему тот. – Силы Запада! Таургон?!
– Добрая встреча, Денгар.
Как постарел… сколько же ему? Тогда выглядел лет на десять старше… прошло почти двадцать. Значит, под шестьдесят? Для него это возраст…
– Какой ты стал! – щурился его бывший командир. – Красавец! Эй, кто-нибудь! Несите…
Он осекся и посмотрел на северянина. Тот сидел расслабленно, но при этом совершенно прямо; в его позе не было ни надменности, ни еще какого-то намека на превосходство, но всё же хотелось называть его «мой господин», а не по имени.
– Ты пиво-то наше будешь? Или оно уж теперь тебе нехорошо?
– Отчего же нет? – улыбнулся Таургон. – Я помню здешнее пиво, оно славное.
– Вот и добро! – облегченно выдохнул Денгар.
Появилась Хириль.
Постарела. Располнела. Тогда была решительная хозяйка, а сейчас уже впору бабушкой звать.
…как у них здесь время идет. И не хочется про такое время говорить «идет вперед», потому что «вперед» – это хорошее, а что хорошего, когда морщины на лице и силы не те…
– Хириль! Узнаёшь красавца? Это же Таургон! Ну, вспоминай: северянин, был у меня, его пятнадцать лет назад в гвардию забрали. Ну?!
По лицу хозяйки было видно: то ли забыла, то ли тот стражник никак не связывается у нее с этим высоким гостем.
– Что тебе подать, мой господин?
– Пива ему налей, – ответил Денгар за чуть растерявшегося гвардейца. Поняв, что эти двое неспособны общаться напрямую, спросил: – Ты есть будешь?
– Нет, благодарю, я не голоден.
– Ну тогда принеси нам сыру. Надо же пиво заедать.
Хириль ушла.
– Ты-то ее помнишь?
– Да. Она очень постарела.
– Так у нас тут, знаешь ли, стареют рано. Это вы там наверху…
– Тебе тоже до старости далеко, – примирительно сказал Таургон. – Четверть века держишь отряд и продержишь еще столько же, а?
– Посмотрим, – отвечал Денгар, пытаясь скрыть, как ему нравятся эти слова.
Хозяйка принесла пива и кусок сыра.
– Спасибо, Хириль.
Арнорец произнес эти слова самым мягким тоном, на какой был способен. Не ее вина и не его заслуга, что они живут в разных руслах времени. А обедать в этой таверне было куда уютнее, чем в трапезной Седьмого яруса…
– Таургон? – нахмурилась она, мысленно стирая изменения с его лица, как стирают многолетнюю пыль со старого сундука в кладовой, и из-под нее проявляется потертый рисунок. – Это правда ты?
– Честное слово, – он улыбнулся.
Улыбка у него осталась прежней.
– Да ну тебя, господин мой, – махнула на него рукой хозяйка. – Похорошел, помолодел, не моего полета ты теперь птица!
Она с нарочитым возмущением развернулась и изволила удалиться в кухню.
Таургон стал резать сыр, скрывая замешательство. Неужели он действительно изменился настолько сильно? К этому он готов не был.
– Ну, рассказывай свои новости, «господин», – последнее слово Денгар произнес с усмешкой, и на том спасибо.
– Совершенно никаких, – Таургон отпил. Пиво душистое, густое… пролей на стол, так к нему потом кружка прилипнет, не отодрать. – Караулы, Хранилище. Разговоры о прочитанном.
– Не женился?
Северянин покачал головой.
– Ну да, у тебя времени запас…
– А у тебя как? Что сыновья?
– Сыновья славно. Все четверо уже десятниками; младший у меня же.
– Прочишь на свое место? – снова отхлебнул арнорец.
– Всё может быть… – уклончиво ответил командир стражников. Взял кусочек сыру, другой. – Да… а дочка замужем, и не поверишь: здесь же, в Четвертом.
– Поздравляю. Хорошее приданое дал?
– Ну, раз взяли, – не без гордости усмехнулся Денгар. – Парень из младших сыновей, и у них любовь… ну а с его папашей – сам понимаешь, к чему у него любовь. Но договорились мы с ним, и быстро так договорились.
