Он протянул руку, и юноша с жаром ее пожал.
Ломион и Келон глазами в пол-лица каждый смотрели на них. Дышать они, кажется, забыли.
– Ну вот и отлично, – Барагунд подошел к гирлянде, оторвал фигу, закинул в рот. – Я скажу Боромиру, чтобы не искал на сегодня другой пары.
– Он меня на похлебку для старух порежет… – обреченно проговорил Митдир.
– А почему так плохо? – совершенно по-отцовски осведомился сын Денетора.
Юноша потупился.
Раз брат Боромира «наслышан», значит, объяснять про Хранилище нет нужды.
– Тогда я тем более правильно зашел к вам, – Барагунд потянулся за новой фигой.
Но замер, почувствовав, как Таургон и Митдир смотрят на него.
– Вы что? – он удивился, растеряв половину взрослости. – Вам жалко?
– Ну, – осторожно произнес Таургон, – это нам на двоих…
– Вам надо еще? Сколько? Две? Три? Или велеть, чтобы вам дюжину принесли?
Митдир явно пересчитывал ягоды в лишние часы в Хранилище… набирались дни, если не месяцы.
На лице Таургона читался написанный самыми крупными тэнгвами вопрос: «А можно дюжину? Правда?»
– Так я скажу отцу; он будет рад узнать, что тебе надо.
– Спасибо.
Это прозвучало такой глубокой и искренней признательностью, что на Барагунда подействовало самым неожиданным образом:
– Вот что меня всегда в тебе возмущает, это то, что ты не умеешь просить! Таургон, ну почему мы с отцом всегда должны угадывать, что ты хочешь?! Почему нельзя сказать словами?!
– Прости. Мне действительно неловко сказать… это подарок
– В общем, я прикажу принести вам дюжину. Объешьтесь, сластены. И жадины!
Митдир не очень понимал, насколько всерьез сердится младший наследник и как ему, Митдиру, себя вести. Благодарить? Или подождать, пока Пылкий Владыка изволит успокоиться?
– Ты давно здесь живешь? – Барагунд искал любую возможность сменить тему и сейчас недовольным взглядом обводил комнату.
– Все двенадцать лет, – пожал плечами северянин.
– Правда? – он свел брови к переносице. – Не сказал бы! Я думал, в твоей комнате книги, рукописи… не знаю, что еще! А это… как будто тебя сюда неделю назад переселили.
– Я всё-таки живу здесь не один, – еще более осторожно проговорил Таургон. – Не всем понравится, если…
– Голо и холодно! – вынес приговор младший наследник. – Хотя бы гирлянды повесят, и то будет какое-то подобие уюта.
Таургон из милосердия не смотрел на Ломиона и Келона. Если у них хватит мудрости и смелости
– Ладно, – подвел черту сын Денетора. – Вам надо идти есть, а не стоять, как Колоссы Андуина. Мы с Боромиром будем ждать вас на воинском дворе.
Он быстро пошел к двери, несчастные соседи едва успели поклониться ему, он ответил едва намеком на движение головы.
Таургон с Митдиром поспешно оделись и почти выбежали.
Стало можно перевести дыхание.
– Они что… – Келон медленно подбирал слова, – они Паука «егозой» зовут?!
– Я говорил тебе!! – плотину прорвало, Ломион бушевал, как никогда в жизни, – я говорил, что он вхож к Денетору и с ним так нельзя?!
– Да что я сказал?! Оно – деревенское! Действительно!
– Да какое угодно! Повесил и повесил, жалко тебе?! Нам попросить его было надо, чтобы угостил! Тогда он бы нас сегодня младшему наследнику представил!!
– Откуда я знал, что Барагунд в столице?!
– Ты видел, как он на нас смотрел?! Видел?! Как на мебель! Которая осмелилась пошевелиться зачем-то!
– Послушай… а если мы потом у Таургона эту гадость попросим… это исправит что-то, как ты думаешь?
– Не знаю. Но ты прав, придется полюбить сладкое.
НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ
Весть долетела в Минас-Тирит чуть более, чем за сутки. Гонцы сменяли друг друга, едва доскакал один – мчался вперед другой, днем и ночью, и так все двести с лишним лиг от моста через Харнен до столицы. Последний из вестовых ворвался в Белый Город, едва открыли ворота, своей бешеной скачкой перепугал жителей всех шести Ярусов – и тех, кто в этот час уже вышел из дому, так что прижимался к стенам, пропуская гонца, и тех, кто слышал в окно топот копыт, означавший лишь одно: случилось то, чего в Гондоре не бывало прежде.
Черная весть? или добрая?
Гонцу предстоял нелегкий выбор: к кому бежать? к Наместнику? к наследнику? Что, если в ранний час Наместник еще спит… или пропустят не сразу?
Так что вестовой ворвался в кабинет Денетора.
И обычный день разбился вдребезги.
– Когда? – прищурясь, спросил Денетор.
– Вчера утром.
– Барагунда ко мне! – приказал он. – Пусть отберет дюжину лучших воинов, и чтобы до заката были здесь.
Сам он пошел к Диору.
До вечера много времени, они успеют спокойно подготовиться.
Тем временем свежий гонец летел в Итилиен.
К полудню новость знал весь Седьмой ярус. Забегали слуги, распахнулись двери оружейных, во Втором и Третьем отряде настала небывалая суета, новый гонец помчался с письмами Туору в Пеларгир и с указаниями лордам Южного Гондора.
