Хаир медленно кивнул.
«Братьев» у него разбирали купцы. И, считая себя самыми хитрыми, не торопились с покупкой, ждали сентября, цен перед отъездом. Ну, теперь не его забота, что они будут пить зимой. Пусть траву со здешних лугов заваривают с горя.
– Сколько возьмет мой господин?
– Хотя бы в дюжину раз больше. Или в две дюжины. Сколько это будет стоить? – нахмурился Таургон.
Харадец назвал цифру, и от сердца отлегло. Оказалось значительно меньше, чем он ожидал. Ну да, это же смесь.
Вот правильно он не взял «Феникса». Отец не оценит вкуса, а так всем больше пользы.
Допили «Жемчужины», заварили снова.
– Госпоже понравилось?
Тинувиэль ответила неопределенным покачиванием головы. Почему Таургон в восторге от чая, она не в силах понять.
– Госпожа не распробовала, – кивнул Хаир.
– Тинувиэль, может быть, возьмем тебе? К чаю действительно надо привыкнуть, тогда ты оценишь.
Она снова растерянно качнула головой.
– «Жемчужины»? – мгновенно спросил их хозяин.
– Да. И «Опаловый Феникс», – он обернулся к Тинувиэли и объяснил: – Это идеальный сорт для начинающих, тебе понравится.
Снова обратился к харадцу:
– Понемногу обоего.
– Понимаю.
Вскоре слуги принесли чаи для госпожи – две узорные маленькие баночки, а также основательный сверток для Таургона.
– Позволит ли мой гость дать ему совет?
– Конечно.
– Не сомневаюсь, что твоим друзьям найдется, куда насыпать чай, однако, если ты пришлешь им в подарок шкатулку для него…
– Ты прав! С синим мумаком. У тебя найдется такая?
– Непременно с синим? – совершенно серьезно спросил купец.
– Непременно.
Пологи всколыхнулись. Похоже, слуги, стоявшие за ними, помчались охотиться за сим редкостным зверем.
…раз у Диора есть шкатулка с синим мумаком, то пусть и у отца будет!
Судя по серьезному лицу Хаира, слуги восприняли его слова как приказ без требуемого не возвращаться.
– Да позволят мои благородные гости дать им еще один совет. Мои люди будут счастливы отнести чай к вам домой, а вы могли бы насладиться искусством танцоров моей страны. Поверьте, сюда привезли лучших из лучших. Мой человек проводил бы вас.
Они оба еще не думали, как проведут остаток дня. Вернутся в Минас-Тирит? Просто пойдут гулять дальше?
Хаир, видя их сомнения, принялся петь хвалу танцам.
Тинувиэли, пожалуй, хотелось пойти.
Дело было даже не в танцах, хотя они, наверное, хороши, и теперь понятно, почему еще год назад Таургон был так очарован Харадом.
Просто она столько слышала о том, что харадрим – лживые, коварные и жадные, а они отказались такие добрые и заботливые… может быть, действительно не спешить с уходом?
Возвращение слуг отложило решение.
Оказалось, что синих мумаков в Хараде не так и мало.
В смысле, шкатулок с этим зверем.
Точно такой, как у Диора, не нашлось, но это не беда. Зато очень понравилась сделанная целиком в виде мумака, на спине – паланкин, он снимается – это крышка. Красивая… и отца с матушкой позабавит.
– Беру. Сколько всего я тебе должен?
Они пересчитали серебро (от жалованья осталась примерно треть), шкатулку тем временем завернули во все необходимые слои ткани и очёса, готовя к долгой дороге, чаи Тинувиэли спрятали в шелковые мешочки, свиток увязали с ними.
– Итак, каково ваше решение о танцах? Задержитесь?
– Задержимся? – вопросом-просьбой произнесла Тинувиэль.
Таургон улыбнулся и кивнул.
Хаир просиял, словно его счастье зависело от их выбора.
– Тогда пусть мои благородные гости объяснят, куда отнести ими купленное.
– Пятый ярус, северный конец, дом Брандиона.
– Цитадель, дом Стражей, восточная лестница, пятый этаж.
Слуги низко поклонились им, сложив руки перед грудью, и исчезли с поклажей.
– О, – сказал Хаир, – я хочу сделать вам подарок. Не сочтите его слишком скромным и недостойным вас. Он хоть и прост, но принесет радость.
Харадец скрылся в глубине своих владений, оставив гостей во власти любопытства и предвкушения.
– Чай закончится, но эта вещица будет напоминать вам о радостях сегодняшнего дня.
Купец протянул им ложечку для насыпания заварки. Она действительно была скромной, но изящной.
Тинувиэль взяла ее, провела пальцем по изгибам. Ей нравилась безделушка.
Только вот куда убрать подарок? Жаль, что слуги с покупками уже ушли.
Девушка вопросительно посмотрела на Таургона, тот кивнул, спрятал в поясной кошель.
– Спасибо, – сказал дунадан. – Твоя забота так неожиданна и приятна.
– Да золотит солнце лучами ваш путь, – поклонился им харадец.
Чем дальше, тем больше он напоминал Фахда. Даже внешне. Но гостеприимство Фахда было… помнишь аромат «Дыхания гор», помнишь.
Что не так?
Пойдете, плясунов посмотрите. Тинувиэль порадуется.
На Пеленноре им ничего грозить не может.
…а всё-таки он похож на Фахда.
Слуга Хаира вел их туда, где грохотали бубны, литавры, барабаны, заглушая звуки прочих инструментов и рев толпы.
Тинувиэль поглядывала на плотно сгрудившийся народ, из-за которого сейчас почти ничего не видно, хотя артисты и выступают на помосте.
Как удастся увидеть танцы? Герб на тунике Таургона способен раздвинуть толпу… наверное.
