– Деньги для того и существуют, чтобы их тратить.
– Я пойду. Спасибо тебе еще раз.
– Тинувиэль, подожди. Вот.
Он достал из кошеля ложечку для чая.
– Но ее подарили…
Что-то помешало ей произнести слово «нам».
– И как ее делить? – он усмехнулся резче, чем хотел. Взял себя в руки и сказал обычным тоном: – У меня такая есть, у тебя нет. Так что забирай.
– Спасибо.
Она взяла подарок, кивнула и быстро пошла домой.
Он пришел к себе. В комнате было пусто: Митдир с рассвета в Хранилище, им потом вместе в караул, Келон с Ломионом… да какая разница, где они.
На столе – вчерашние покупки, аккуратно увязанные для дальнего пути.
Таургон сел за стол, равнодушно глядя на то, чему вчера был так рад.
Пусто.
Пусто, голо и серо.
И холодно.
Что теперь делать?
В смысле, что делать до полудня? В полдень – в караул, а сейчас?
В Хранилище идти нет смысла, он сейчас не прочтет ни слова. В воинский двор? Или отнести это добро сразу своим? – а то расшумится наш полноводный Келон, что весь стол занят, свои вещи поставить некуда.
Мысль пойти в Четвертый ярус была разумной, но не хотелось видеть никого. Тем паче с кем-то не говорить. Поэтому Таургон сидел неподвижно.
Кто-то бежит вверх по лестнице. Эхо пустого здания радостно подхватило топот быстрых ног.
Распахнулась дверь.
Боромир.
– Ты где был?!
– У харадцев.
– У харадцев?! – юноша явно не ждал такого ответа.
– Чай покупал, – Таургон кивнул на вещественное доказательство, которое сейчас избавляло его от подробностей. – На Север отправлю.
– Ты целый день покупал чай?!
– И ночь тоже.
– Это как?!
– Сходи к ним – узнаешь. Только денег возьми побольше. У меня месячное жалованье разлетелось, я не заметил, как.
Случилось невозможное: Боромир онемел.
Ну и пусть думает что угодно. Правда его не касается.
…правда и тебя не касается. Ничего не произошло. Ничего не изменилось.
Ладно. К арнорцам он сегодня не дойдет, так что надо убрать со стола. А то Келон окажется прав.
– Хочешь чаю? Я бы сейчас выпил.
Только непонятно: чтобы взбодриться или успокоиться?
– Таургон. – Речь к Боромиру вернулась, а вот тон оказался совершенно не его: – Пожалуйста, скажи, где ты был? На самом деле.
Н-да. Если Боромир говорит «пожалуйста», то пора брать себя в руки.
– Послушай. Я действительно был на Пеленноре. И вернулся только что. И потратил всё до последней монеты.
– На чай? – осторожно спросил юноша.
– Не только.
– А на что еще? – Боромир медленно смирялся с перевернувшей реальностью и теперь был заинтригован.
– Ты уверен, что хочешь ответ услышать, а не выяснить сам?
Вот что он сейчас делает?! Он же толкает мальчишку прямиком в жадные пасти харадцев!
А почему бы и нет?
Один раз в жизни надо всё прогулять до последней монеты. Чтобы потом глупостей не делать.
– Так мне чай не нужен… – неуверенно отвечал Боромир.
– А мне нечего было делать в оружейных рядах, – Таургон кивнул на кинжал Фахда.
Глаза Боромира зажглись.
Интересно, сколько денег он там оставит? Понятно, что все, а по сумме сколько?
– Амдира с Галадором возьми. Втроем вам веселее будет. Только остальных не зови, у них таких денег нет, им это станет…
– Ага, – Боромир ловил мысль на лету. – Там действительно так здорово?
– Сходи и узнаешь.
Очень может быть, что много интересного узнает Денетор. Так что неизвестно, что
А глупость сделать один раз надо. И лучше – пока ты мальчишка. Не так больно будет.
О последствиях этой прогулки трое друзей молчали намертво. А Таургон не спрашивал.
Судя по Денетору – ничего не произошло.
Разговор о харадцах возник лишь один раз. Когда Таургон рассказал про «Грозное Солнце» и спросил Денетора о цветном оттиске мумака в его кабинете: цена такому листу – медная монетка, это даже не для Первого яруса, а для предместий. А рама на нем – из ценного дерева, стоит в сто, в тысячу раз дороже этой пестрой бумажонки.
– Именно, – мечтательно прищурясь, ответил Денетор. – Именно. Любой крестьянин может купить такое. И ведь расходится эта ерунда пачками. Как и многое другое…
Он посмотрел в глаза своему государю и объяснил:
– Это мой трофей. Трофей с войны, которая выиграна, хотя не началась. Потому что там, где торгуют такой мелочью, там никогда воевать не будут. Ну… или, по крайней мере, очень-очень долго еще не будут.
Мир Харада с Гондором подержится почти половину тысячелетия.
Орки будут нападать и из Мордора, и с Мглистых гор, очередные кочевники перейдут Андуин – и Эорл Юный поможет Кириону разбить их, Умбар будет терзать побережье набегами, но Харад еще четыре с половиной века будет глух ко всем посулам присных Саурона.
НЕИЗБЕЖНОСТЬ
Таургон так и не поинтересовался, побывал ли Боромир у харадцев и если да, то с кем именно. Конечно, взгляни он повнимательнее на своих юных друзей… но он не хотел. Погуляли? по решительному неупоминанию харадцев судя – погуляли. Они молчат? – вот и он не задает вопросов. И не ищет ответов, что существеннее.
