И позже, когда Хэлгон едва приехал из Валинора, а Моргул как раз стал королем в Ангмаре. То есть это потом узнали, что Ангмар объединил именно Моргул, а тогда… Хэлгон всё это рассказывал – неохотно, как же неохотно он говорил! Про свою встречу с Моргулом и то больше был готов поведать.
Сам Арахад с подобным не сталкивался никогда.
За все годы своей войны он привык смотреть на орка как на врага, стремления которого можно понять. В чем-то он умнее и хитрее тебя, в чем-то глупее, поставь себя на его место, сделай поправку на орочий нрав и действуй.
Как поставить себя на место того, кого влечет лишь жажда убийства? Кто не боится смерти, лишь бы уничтожить как можно больше людей?
Что произошло с этими орками? Отчего вдруг? И исчезло так же, как и накатило… вот слова ушедших через год, два: «Мы жили в трех дневных переходах от гор, на нас не нападали, но после бегства жителей предгорий нам было очень страшно, и мы наконец решили уйти на юг».
Кто. Это. Был?
Кто проверил свою власть над орками и, убедившись в ней, оставил их в покое… до поры. До какой поры?!
Моргул?
Больше некому. По словам Хэлгона получается, что ярость орков в одиннадцатом веке была делом назгула.
Но тогда почему ни о чем подобном в обе Ангмарские войны Хэлгон не говорил? Моргул, став королем, держал орков в узде?
Странно.
Осторожный стук в дверь заставил Арахада вздрогнуть.
Форланг.
Молча вошел с подносом, на нем кувшин, кубок и что-то на тарелке, покрытое салфеткой.
Есть не хочется, а вот вино кстати.
На тарелке несколько ломтей хлеба и холодное мясо. Ровно столько, сколько нужно, чтобы заесть вино. И как
Что сказать Наместнику?
Правду.
Что это Моргул. Что это была проба сил. Что война неизбежна, но – неизвестно когда. Война в Артедайне грянула через три века!
Решай, государь. Не хочешь думать о налогах и хитростях торговли – никто не заставляет; сторонишься игр лордов – не надо, не играй в них; ты воин, привык жить там, где враг это враг, а друг это друг.
Вот тебе Враг.
Защити от него свою страну.
Таургон сел к столу, достал карту. Разложил вокруг опросные листы, в которых его сейчас интересовало только одно: названия поселков.
Письменный прибор на столе, разумеется, был.
– Могу я войти? – это была не вежливость, Денетор действительно спрашивал и был готов к ответу «нет».
Таургон молча кивнул и поискал глазами второй стул.
В этой комнате найти настоящую мебель было непросто: все стены покрывал рисунок, изображающий шкафы с книгами, столики перед ними и прочие вещи, совершенно как настоящие, только всё это было выложено деревом разных пород и оттенков.
Хочешь взять книгу с полки – а рука упирается в гладкую стену…
Денетор сел и молчал, ожидая.
– Моргул. Больше некому, – Таургон коротко рассказал о Хэлгоне и истории войн в Артедайне.
…и не было рядом того, кто скажет: «Это не назгул!» Впрочем, ту же ошибку века спустя будут совершать и мудрейшие из мудрых.
– Значит, ты считаешь это пробой сил… – Денетор сцепил пальцы, сосредоточенно глядя на деревянную птичку в деревянной клетке и не видя ее.
«А ведь ему страшно, – понял Таургон. – Ему очень страшно. Орки не Харад, войну с ними пошлинами не выиграешь».
– Я уверен в двух вещах, – твердо сказал он. – Война на северо-западе будет.
Он произнес это «будет» так решительно, как только мог, и почувствовал, что Денетору стало легче. Ясность всегда лучше неизвестности. А еще – твой Король спокоен. Поневоле успокоишься сам.
– И будет она нескоро. Время подготовиться есть.
Денетор молчал, смотрел ему в глаза и ждал продолжения.
Таургону подумалось, что он никогда не видел у него такого светлого лица. Вернее, видел один раз – так под Древом он смотрел на Барахира.
Кто бы назвал его сейчас Пауком?!
Казалось бы: время быть мрачным. А он тверд и светел. Подлинная опасность расколола придворную маску.
– Следует укрепить границу Анориена, – продолжал Король. – Быстро возвести деревянные крепости, потом начать заменять их каменными.
– Анориена? Так далеко от гор?
– Вспомни, что ты сам говорил о крепостях на Изене.
– Я говорил о них не всерьез!
– Именно, – кивнул Таургон. – Ты лучше моего знаешь, что северо-западные земли потеряны. Строить там крепости – безумие.
Денетор очень внимательно слушал.
– Когда орки нападут, – говорил государь, – будет одно из двух. Или их поведет приказ Моргула, но не его сила. И тогда рейд через северо-запад их вымотает: им оставят голую землю, есть нечего, враг неизвестно где… многие повернут назад. А может и все, как повезет.
Денетор слушал. Деревянная птичка тоже боялась пошелохнуться.
– Или, – Таургон свел брови, – будет вот это.
Он кивнул на опросные листы.
– Они дойдут до пограничных крепостей и полезут на штурм. А гондорская конница ударит им в спину.
– И не только конница… – медленно проговорил Денетор.
– Ты не учитываешь, что орки могут быть очень быстры. Нашей пехоте идти много дольше, а держать большие войска на этой границе я бы не советовал. Нападение может быть при Барагунде, при его сыне, при внуке!
– Значит, строить крепости в Анориене…
