Молча стояли и смотрели. Каменный Остогер с интересом глядел на них со своего пьедестала и, казалось, любовно поглаживал маленький Минас-Анор в своих руках. Глупости, конечно.
– А пол там белого мрамора, и был в свое время отполирован так, что я не знаю, как они не поскальзывались. Это тоже отражало свет.
Здесь был серый гранит. Между прочим, разных тонов, ритмично перемежающихся. Но заметить это можно было, только заговорив о нем.
Смотреть надо на трон, а не под ноги. Конечно.
– Но и здесь есть узоры, – возразил Денетор. – По навершиям колонн и, потом, роспись потолка. Не говоря о Древе.
– Резные навершия есть и у тебя дома, Остогер не отказывался от них. Веками дома были украшены резьбой; совсем оставить людей без нее означало бы быть непонятым, – Таургон размышлял вслух. – К тому же я не припомню ни одного неудачного навершия колонны. Видимо, здесь рука мастеров была тверже.
– Он не хотел разрывать с прошлым? – подхватил мысль Денетор. – Отодвигай старое, но не отбрасывай его?
– И подумай о мастерах, которые только резать узоры и умеют. Многие подхватят мысль работать с цельным камням, они создадут красоту, которую хочет Король, но – те, кто вырос в старой школе, кому поздно переучиваться, они тоже люди.
Денетор прошелся по залу, постоял перед статуей Остогера, вернулся к собеседнику.
– Я скажу одну невозвышенную вещь. Боюсь, она тебя рассердит, но ты всё-таки подумай над ней.
Таургон кивнул со вниманием.
– Какое строительство велось в Гондоре до него? Где-то усадьба, где-то замок, где-то перестроить дом… зодчих и прочих резчиков было сравнительно немного. И вдруг – возвести город! Почти что новую столицу, по размерам не меньше. И быстро, всего за полвека. Это значит: подготовить десятки, сотни новых зодчих, новых мастеров. И, чтобы получалось хорошо, нужно предельно упростить им задачу. Двускатная крыша вместо купола. Цельный камень вместо мозаики. А в старом стиле пусть работают те, кого учить не надо.
Таургон не спорил. Пока не спорил.
– Я сейчас думаю даже не о том, что дешевле или быстрее, – продолжал Денетор. – Я думаю о том, как достигнуть безупречного результата. Простота остогеровских полов красивее неудачного в Осгилиате. Двускатная крыша надежнее неумелого купола. Если мне нужно быстро подготовить сотни мастеров, я велю учить их простым вещам.
Он посмотрел в глаза своему государю:
– Ты со мной, разумеется, не согласен.
– Только в одном, – ответил Таургон. – Ты путаешь причину и следствие. Если я хочу говорить с людьми о безыскусной простоте, если я хочу научить их думать о могуществе Валар и Единого, а не о собственном совершенстве, иллюзорном на самом деле… и если, – он с хитринкой взглянул на Денетора, – у меня есть мудрые советники, хорошо умеющие считать, то я рискну затеять строительство нового города.
– Может быть… – откликнулся мудрый советник. – Может быть.
Они бродили по второму этажу.
– А здесь был королевский кабинет, – сказал Таургон, входя в комнату, довольно мрачную, несмотря на окно, выходящее на дворцовую площадь.
– Почему ты так уверен?
– Посмотри, здесь именно тот мрамор колонн, что и в Тронном зале. Не просто «тоже черный», а из одного карьера.
– Поверю на слово.
Они шли дальше.
– А это были покои королевы, – без тени сомнения.
Денетор молча требовал объяснений.
– Смотри, опять перелив тона мрамора. Ты его не замечаешь, Боромир видеть не хочет, а Неллас нравится. Значит, это для дам.
На стенах тон стекал от молочно-белого к мягко-серому, его разбивали сдвоенные белейшие колонны. И нежно, и торжественно разом.
– Вот предыдущий зал, – убежденно продолжал Таургон, – он был очень мужской. Каждый цвет четкий, ясный. Своди сюда Неллас и послушай ее мнение, если мне не веришь.
– Ты меня разыгрываешь, – укоризненно сказал Денетор. – Ты изучал планы дворца и просто знаешь назначение покоев.
– Бегло просматривал. Честное слово, я только смотрю на камень.
– Ладно, идем дальше.
Зал, который так напугал Таургона в первый приход к Денетору, оказался вовсе не бесконечным. Да, большой, но меньше Тронного раза в два. И весь в переливах мрамора. Конечно, это ведь уже внутренние покои, главные окна с южной стороны.
Здесь танцевали? веселились? принцы с принцессами, наверное, бегали тут дождливыми зимними днями… эхо тогда стояло – оглохнуть.
– Пойдем на третий, – щурится Денетор. – Я хочу послушать, что ты скажешь об одном зале. Он и сейчас используется.
Они поднялись. Зал был высоким, сильно вытянутым. Мрамор на стенах очень богатый, никаких переливов не нужно, хочется бесконечно вглядываться в эти природные узоры. Белые колонны снова оттеняют его. Резьба наверший, резьба под потолком… Красиво и торжественно.
– Ты первый раз здесь?
– Да.
– Тогда расскажи мне… нет, не о том, что было во времена Королей. Расскажи мне о человеке, который несколько раз в месяц собирает здесь людей сейчас.
Таургон задумался.
– Прежде всего, этот человек тонко ценит красоту. И умеет ее находить. Эти разводы мрамора – одни из красивейших, что мы видели сегодня.
– Дальше.
