– Я не о прошлом говорить пришел. А о будущем. Нам хватит дуться, как девицам, поссорившимся из-за цвета вышивки? Наши сыновья умнее нас.
– Значительно, – кивнул Фелинд. – Они дружат не столько друг с другом, сколько с ним. Кто он? На самом деле – кто?
Денетор нахмурился. Он знал, что речь пойдет о Таургоне, но не ожидал, что сразу.
– Если ты о его родословной, то он мне ничего не рассказывал об этом.
– Мы не в зале совета, – холодно произнес Фелинд.
– Да, – откликнулся Денетор. – Но это не моя тайна. Прости.
– Что же ты такое скрываешь?!
– Фелинд. – Денетор сейчас говорил мягко, как только мог. – Ты знаешь главное, и знаешь это без меня: Таургон не будет претендовать на трон.
– А мог бы? – сверкнули глаза потомка королей.
– Мог бы любой, в ком есть кровь Элендила, – пожал плечами Денетор.
– Ты говорил, что хочешь прежней дружбы… – тон Фелинда стал ледяным.
– Дружбы, – эхом повторил Денетор. – А у нее нет цены.
Фелинд закусил губу.
Наследник произнес, почти извиняясь:
– Я сказал бы тебе, если бы мог…
– Он взял с тебя слово молчать?
– Нет, – покачал головой Денетор, – нет. Он мне действительно не рассказывал.
– Но? – прищурился Фелинд.
– Но, – не менее веско ответил Денетор, – я считаю недопустимым раскрывать тайны, которые человек хотел бы скрыть. То, что касается судьбы Гондора, я тебе сказал. Остальное – прости, нет. Делиться чужим недостойно ни меня, ни тебя.
Фелинд прошелся по зале, остановился перед собеседником, посмотрел в глаза:
– Ты очень изменился за эти пятнадцать лет. Я замечал на советах, но не думал, что настолько.
– Знаю. – Денетор помолчал, вздохнул: – Хочешь тайну в подарок? держи. Таургон очень скоро уедет. Это пока знаю только я… потому и завелся с этой книгой. Так что не говори об этом Амдиру.
Фелинд помолчал. Потом сказал:
– Скверная новость. Амдир очень привязан к нему.
– Не он один.
– А причина? Кому-то плохо спится из-за потомка Исилдура?
– Я сплю крепко, – пожал плечами Денетор. – Ты, как я понимаю, тоже. Чей сон нас с тобой должен волновать?
– Тогда почему он уедет?
– Их северные дела, – коротко ответил он. И спросил: – Про потомка Исилдура давно знаешь?
– Давно знает даже Амдир, – небрежно сказал Фелинд. – Сам сообразил.
– Какой молодец, – несмотря на похвалу, тон Денетора был мрачен. – Что думаешь с ним делать после Стражи?
– Еще не решил. Флот, скорее всего. Или вместе с Боромиром.
– Оставь здесь. Введи в совет. Одним умным там станет больше.
– Нет, – решительно ответил Фелинд. – Ему рано.
– Он уже сейчас умнее половины сидящих там.
– Дело не в совете, а в нем! – еще решительнее сказал отец. – Велика доблесть: быть умнее Салганта! Я введу его в совет тогда, когда он станет умнее Амдира. А прежде нечего тешить его самолюбие.
Денетор молчал, тем предлагая продолжать.
– Пока что он грезит наяву о Нуменоре. И это уже не только грезы. Знаешь, о чем он меня просит?
– И?
– Он страшно ругается на нашу залу. Называет ее «лужайка с цветами».
– Понимаю, – кивнул Денетор. – Эти мелкие пестрые ромбы… ну да, идеи Остогера, дурно понятые потомками. Красота в прошлом, простота в прошлом, и пришло страшное время красивости.
– Ты стал разбираться в искусстве? – нахмурился Фелинд. – Вот этого я от тебя не ждал.
– Как видишь, стал. Так что Амдир?
– Он просит меня позволить ему переложить ее.
– Так позволь.
– Денетор! О чем ты? Идеи мальчишки – ты думаешь, они осуществимы?!
Наследник улыбнулся тонкими губами:
– Ты забываешь, что мне тоже было двадцать. И я мечтал перестроить не дом – Гондор! Мои идеи тогда были тоже… скажем так, юношескими. И что сделал мой дед? он мне всё позволил. Ступай, мальчик, доноси мысли до тех, кто будет их исполнять… самое безжалостное, что можно сделать с такими грезами, это позволить воплощать их. Очень способствует взрослению, знаешь ли.
– Так мне стоит позволить?
– Непременно. И пусть всё делает сам: договаривается с мастерами, с художниками… спрашивай его, как идут дела, отвечай на его вопросы, но не помогай.
Фелинд хмурился и покусывал губу.
Денетор мечтательно улыбался, вспоминая деда.
– Спасибо. Так и сделаю.
– Наместник Барахир был мудрый человек, – не без удовольствия произнес Денетор. – Хотя, безусловно, не разбирался в истории зодчества… Что ж, когда ты получишь прекрасную залу с мраморными картинами на полу, ты позволишь Амдиру войти в совет.
– Так это и есть настоящая цель вашего прихода? Будущее Амдира?
– Ты не поверишь, но нет. – Этот тон Денетора был незнаком его былому другу. – Мы здесь действительно из-за двух домов на улице ткачей.
– Они важнее судьбы моего сына?
– Не ревнуй. Они часть судьбы Гондора – его будущей судьбы.
Ужин был в точности таким, каким и должен быть.
