– Вот именно, – Денетор отвечал на непроизнесенное, и тон его значил «Ей бы родиться старшим сыном».
– Еще вина?
– Позже. Этот вкус стоит подержать. Вели подать воды.
Слуга принес воды в прозрачном стеклянном кубке.
Денетор отпил и прикрыл глаза, вслушиваясь в отголоски вкуса вина: они становились особенными.
– И что ты думаешь делать? – серьезно спросил Фелинд.
– Делать? ничего, – наследник пожал плечами. – Ждать внуков. Сколь мне известно, это спасает.
– Ты очень изменился, – нахмурился друг. – Ты знаешь об этом?
Тот ответил безмолвным движением бровей: «А как ты думаешь?», вслух сказал:
– А вот теперь, пожалуй, налей.
Фелинд налил ему и себе.
– Ваше?
– Да, из предгорий. Ровесник нашей ссоры. Что скажешь? Оно не теряло эти годы даром, м?
– Безусловно, – отвечал Денетор. Он покатал вино во рту, потом спросил: – Как твой отец? Не думает приехать?
– Ни за все богатства гномов!
– Даже так?
– Решительно. Там у него солнце, ветер с моря, рощи, музыка, книги… простор. Лет сто пятьдесят проживет, не меньше. И нет ни советов, ни ссор, ни харадцев перед глазами всё лето…
– Ну, сколь я знаю, харадские товары в Дор-эн-Эрнил уходят широкой рекой, – заметил
– Товары – да. А самих харадцев отец не потерпит в наших землях.
Они посмотрели друг на друга и промолчали одну и ту же шутку.
Она была недопустима, хоть и очевидна.
«К Наместнику вечером», – сказал ему Эдрахил, как обычно незаметно.
Это очень радовало: тем для разговора накопилось изрядно, а идти без приглашения или опять просить Эдрахила стать гонцом не хотелось, не настолько серьезны дела.
Диор встретил его с улыбкой, но привычной мягкости в лице не было.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – осведомился он.
– Хочу! Столько…
Он осекся, увидев, как изменилось лицо Диора: словно внутри разжалось что-то. Засветились глаза. И сменился тон – на привычный, теплый:
– Я был удивлен, узнав о твоих делах не от тебя.
– А от кого?
– Во-от как? – нахмурился Наместник. – Их еще и несколько? Я узнал от Харданга, а кто еще?
– Фелинд.
– У Денетора появилось свободное время, и вы зачастили по гостям?
– Господин мой… – Таургон стал пересказывать события последней недели. Диор внимательно слушал и оттаивал окончательно.
Начал свою песню чайник на жаровне.
– Таургон, – сказал Диор, насыпая заварку, – никогда, никогда в жизни не произноси этих страшных слов.
– Каких?!
– «Я не хотел тебя тревожить». Просто взять и сделать – это означает потревожить гораздо меньше, чем долго собираться. И за эти годы ты, кажется, мог бы выучить, что имеешь право приходить ко мне тогда, когда тебе это нужно. Даже если это не касается судеб Гондора.
– Прости.
– И пойми меня правильно, – Диор накрыл его руку своей, – я рад слышать о тебе от других. Харданг совершенно очарован тобой, и мне было непросто делать вид, что мне внове всё, о чем он говорит. Ходи по гостям; я поблагодарю Денетора за то, что он нарушил твое затворничество. Но… – укор в его тоне был ласковым, – твои новости я хотел бы узнавать от тебя.
– Прости. Я не ожидал, что лорд Харданг…
– Мы поняли друг друга, Таургон, – прервал его Наместник. – Пей. И расскажи мне, чем ты так восхитил Харданга. Он уверяет, что ни один житель Минас-Тирита не знает город так, как ты, и, кажется, не преувеличивает.
Рассказывать одно и то же в четвертый раз оказалось совсем просто. Чай со смешным названием «Большой красный халат» был чудесным, Король Остогер – мудрым, Наместник – простившим невольную обиду.
Он кивал, слушая, и потом спросил:
– Где думаешь писать?
– В Хранилище, – удивился вопросу Таургон.
– Почему не у себя? – чуть нахмурился Диор.
– Я буду мешать остальным, если стану писать ночью. Они будут мешать мне днем, – пожал плечами.
– Да, конечно. – Он разлил по чашкам последнюю заварку. – Таургон, эта книга стоит того, чтобы ты ни на что не отвлекался. Поэтому с завтрашнего дня – никаких караулов. Я скажу Эдрахилу. Пиши. Это и есть твоя служба Гондору.
– Я подчиняюсь приказу Наместника, – он улыбнулся.
– Интересно, что мне будет говорить Фелинд о тебе при ближайшей встрече, – произнес Диор.
– Мой господин. – Таургон отставил чашку. – Я должен сказать тебе одну важную вещь.
– Что-то серьезное? – Диор тоже отставил.
– Для Гондора – да. Молодой лорд Амдир…
– «Молодой лорд Амдир»? – выразительно повторил Диор.
– Да, мой господин, именно так. Он вырос. Он научился видеть и размышлять над тем, что видит. Остальные еще мальчишки. Он – уже нет. Неопытность делает его отчасти наивным, но наблюдательности позавидуют взрослые.
Наместник изволил осведомиться:
– Ты был на совете, куда забыли позвать меня?
– Господин мой, – не принял шутки Таургон, – ты сам меня учил, что решения принимаются не на советах.
– И что за решение было принято?
– Не знаю. Нас отправили осматривать дом. Но, как ты отлично знаешь, решения Денетора идут только на пользу Гондору.
Диор помолчал, а потом спросил с неподдельным интересом:
– И как тебе понравился их дом?
