Таургон рассказывал об Остогере, Амдир слушал, разрываясь между согласием с мудростью древнего Короля и неприятием всего, что идет против нуменорских традиций, Денетор с интересом следил за Фелиндом: сам выглядел так же, изумляясь умению северянина видеть сквозь привычные вещи… а Таургон в то недолгое время, когда мог перевести дух, смотрел на этих двоих и думал, что Денетор неслучайно выбрал черно-серые одежды, он словно тень за Фелиндом, прекрасным, как и всегда… только вот спроси назавтра, как был одет Фелинд, ты не вспомнишь, а наследник – нет, этот наряд не забудется, и те, кто сегодня видел их идущими в гости, наверняка сейчас обсуждают, что же случилось, раз Паук второй раз за неделю изменяет привычной простоте.
– И в самом деле эти дома на улице ткачей – единственные неперестроенные здания древней крепости Минас-Анор? – Фелинд не то чтобы сомневался, просто всё обернулось слишком неожиданно.
– Я боюсь утверждать, но других я не знаю, – отвечал северянин.
– Тогда это подлинно подарок одному любителю древности, – отец взглянул на сына. – Полагаю, мне не придется долго просить тебя помочь нашему гостю и сопроводить его?
Амдир просиял.
На следующий день юный лорд Дор-эн-Эрнил изволил сопровождать своего друга.
Таургон уже жалел, что не пошел просто один… то есть он не жалел, понятно же, что всё это помогло Денетору и Фелинду наконец помириться; да, это чудесно, но почему же он должен терпеть это церемонное мучение?! лучше бы сбегал сам, тем более что наверняка всё напрасно и внутри ничего интересного не уцелело… но отступать поздно, да и некуда, позади слуги.
И спереди какой-то слуга, важный, как все они у лордов. Идет и смотрит на всех так грозно, что народ расступается и кланяются чуть ни в пояс… кажется, скорее этому дворецкому (или кто он?), чем им с Амдиром.
Зачем нужны слуги сзади, неизвестно. Версия «чтобы молодые господа не сбежали» правдоподобна, но, увы, «правдоподобный» и «правильный» – слова разные, а понятия еще менее сходные.
А, вот зачем. Отправить одного из них к ткачам, сообщить, что изволит прибыть…
Как Амдир терпит эту скуку? понятно, что вырос в ней, привык, но он же в отряде обходится без всего этого, да и в Ламедоне тоже.
Мучение окончилось в тот миг, когда они увидели дом.
Семья ткачей и их подмастерья выстроились перед входом, готовые кланяться молодому хозяину, вокруг замирает гомон улицы: что нужно господам здесь? в воздухе витает тысяча запахов – так пахнет ремесло, упорный труд, так пахнет Первый ярус, он не Цитадель, здесь ветру не разгуляться, и хотя кварталы кожевенников и суконщиков располагаются в его противоположном конце…
…этого всего нет.
Есть дом.
Мощные полукружья арок первого этажа, мерным ритмом – широкие окна второго и сгрудившиеся по трое, словно девушки-подруги, окна третьего. И ни одна арка не заложена, ни один свод окна не растесан в прямоугольник, как это в любом из соседних домов.
Две с половиной тысячи лет. Белый камень потемнел и местами поврежден, но всё-таки – вот он, кусочек прежней Минас-Анор, крепости Анариона.
– Почему я не видел его раньше? – шепчет Амдир. – Я шел в Осгилиат мимо него и не замечал…
На противоположной стороне улицы через несколько домов – такой же. То есть другой, тут три строенных окна, а там наверху три двойных, но это несходство родных братьев.
Там тоже семья стоит перед входом, ждут: вдруг юный лорд изволит сначала пойти к ним?
А этот главный слуга очень полезен: он говорит с хозяевами… то есть с ткачами от твоего имени. Ты просто идешь и смотришь.
Внутри, конечно, не сохранилось ничего. Да и было ли чему сохраняться? В большой зале полосы резьбы под потолком – и всё. Перекрытия простые, никаких сводов. Полы – черный, серый, красный гранит, узора сложнее прямоугольного не встретишь.
Кто жил здесь во времена Анариона? Вряд ли воины… дом выглядит мирным. Хотя, возможно, дело в ткацких станках, сейчас стоящих всюду.
Нет, ты зря растревожил хозяев. Внутри не встретить живой древности.
Идти ли в другой дом? Пожалуй, всё-таки надо: ткачей перепугали слова о молодом лорде, а если он не зайдет, они испугаются вдвое сильнее.
Они осмотрели второй, и Амдир отпустил слуг: домой друзьям не хотелось, им надо побродить, помолчать, пережить увиденное… и неудачу тоже. Хотя у Амдира никакой неудачи нет, он получил живую древность в собственность и счастлив.
Таургон насмотрелся на жизнь простых людей (понятно, что дома прибрали, как только успели, но всё же), и сейчас ему больше всего хотелось пойти к Хириль и выпить пива. И вообще там посидеть, не в выпивке дело. Но вести туда Амдира не стоило: появление двух гвардейцев всполошит весь Четвертый ярус, да и вообще, Фелинд будет недоволен, и неизвестно, пьет ли Амдир хмель простонародья… хотя в Ламедоне ни от чего не отказывался. Было там пиво? вот не вспомнить.
Они поднялись на стену Первого яруса, стояли, облокотясь на зубцы, и молчали.
Амдир глядел на Осгилиат, свою безответную любовь, и видел – что? его едва выстроенным? крепость Минас-Анор? Нуменор?
