– Да. Ты воин. И здесь я снова спрошу, зачем ты служишь в Цитадели. Это два разных вопроса. Начнем со второго, если тебе так проще.
По кубкам разлили новое вино. Крепче, несладкое. Самое то, что сейчас надо.
Племянник Диора! – ничего общего с дядей.
Одно дело знать это, другое – ощутить на своей шкуре.
Порезанной на мелкие кусочки ножом и вилочкой.
– Ты воин, – кивнул Денетор, – и судя по словам Барагунда, очень хороший воин. Тебе не место в Цитадели. Ты давно должен был получить от дяди отряд, немалый отряд! – и умчаться охранять рубежи. Или тренировать будущих бойцов, это тоже занятие для тебя. Вместо этого ты стоишь у Белого Древа и на советах. Сколько лет, напомни?
– Семь.
– Вот именно.
Принесли какую-то сложную смесь из овощей, сыра, то ли мяса, то ли бобов… гондорец задал простой вопрос, так что можно не только съесть блюдо, но даже распробовать его. Вкусное, что уж. Но непонятное. Всё-таки мясо там или бобы? Или и то, и другое?
– Если я умчусь на границу, как будут для меня переписывать книги?
– Не думаю, что это сложно. Составишь список. Большой список.
Денетор допил кубок, все последовали его примеру, и Таургон сделал то же.
Слуги стали менять посуду.
– Не всё так легко, – возразил северянин. – Многое в Хранилище мне неизвестно до сих пор. А известное… есть тексты в двух, трех, пяти вариантах! кто, кроме меня, выберет, какой переписывать?!
Денетор кинул и улыбнулся, но не собеседнику, а, скорее, своим мыслям.
– И вот мы вернулись к предыдущему вопросу. Зачем ты вообще служишь?
– То есть?
Внесли жаркое. Разлили по кубкам красное вино.
Он нарочно задает вопрос так, чтобы кусок в горло не шел?!
Но мясо пахло восхитительно, его надо было есть горячим, а всякие хитроумные вопросы могли подождать. И это вино удивительно подходило к нему. Можно не уметь разбираться в южных винах, но точно подобранные яства оценит даже северный невежда.
Который неизвестно зачем служит Стражем.
– Прости, я не понимаю твой вопрос.
– Ты можешь не служить. Будет больше времени на чтение книг. На твои пять вариантов одного сказания.
– Но… мне надо на что-то жить.
– Неужели? – Денетор провел по губам салфеткой. – Полагаю, дядя легко согласился бы продолжать выдавать тебе твое жалованье. Гондор не обеднел бы от этого.
– Так нельзя. Получать деньги ни за что.
– Деньги получать нельзя, – медленно произнес Денетор, снова вкладывая в это свой особый смысл.
Он сделал знак слуге, тот забрал его тарелку. Сыновьям положили по второму куску мяса, гостю тоже.
Внесли фрукты. Хозяин стал резать на дольки небольшой фиолетовый плод.
– И всё же я не понимаю, о чем ты меня спрашиваешь, – сказал Таургон, закончив с мясом.
– Хорошо, – улыбнулся Денетор. – Ты знаешь, в какую сумму ты обходишься казне?
Изумленный взгляд северянина был самым отчетливым «нет».
– Сколько книг ты получил, – продолжал наследник, – за те семь лет, что стоишь у Белого Древа? Ты лучше меня знаешь цену таким манускриптам. Попробуй ее посчитать, раз никогда этого не делал. И сравни со своим жалованьем.
Уже лет десять он, планируя дела Цитадели, считал, что здесь не три, а четыре отряда Стражей. Вот так расходы вполне совпадали с предполагаемыми.
Когда северянин надел тунику с гербом Элендила и встал к Древу, хотя бы стало известно, на кого идет эта огромная сумма…
Арахад нахмурился и сказал почти сурово:
– Когда я получаю подарки, я не спрашиваю об их цене. Для меня думать о подобном – значит оскорбить дарящего. Наместник не заслужил от меня такого. Если он считает нужным дарить мне дорогие вещи, так часто и так много – я благодарен ему. Я не…
– Довольно, – прервал его Денетор, но голос его звучал не властно, а примирительно. Все выдохнули и потянулись за фруктами. – Я лишь хотел, чтобы ты перестал уверять, что на службе тебя держит жалованье. И я в третий раз задаю мой вопрос: что же всё-таки ты делаешь в Страже?
– На этот вопрос может ответить только Наместник. Это не моя тайна.
– Нет, нет, – засмеялся наследник, – я не собираюсь выпытывать тайны дяди. И помни: никаких «мы», только «я».
Он одну за другой съел несколько мелких ягод.
– У дяди есть свои причины и держать тебя в Страже, и одаривать… кто знает, щедро ли? Дядя не бросает гондорское серебро на ветер. Он бережлив, а не расточителен. Но мы не о нем. Мы о тебе. Что же держит здесь тебя? Возможность получать эти десятки книг? – он прищурился и сам же ответил: – Нет. Для тебя это подарок, цену которому ты не знаешь и знать не хочешь. Ты здесь по совсем другой причине.
Он прямо взглянул Арахаду в глаза.
Боромир чувствовал себя страшно неловко. Он звал к ним Таургона, думая, что тот станет рассказывать об истории, а отцу, матери и сестре будет так интересно его послушать. А вместо этого… ну вот что отцу от него надо?! Получается, сам привел хорошего человека под неприятности. И это еще мягко сказано.
Но Арахад рассмеялся и развел руками, так что повисшее напряжение разом исчезло:
– Я сдаюсь. Да, дело не только в том, что я нужен Наместнику. Мне нравится… то, чем я служу ему. Да, это то, что я делаю ради себя. Не ради книг и уж конечно не ради жалованья.
