Возвращались к составу уже ближе к обеду со стойким чувством выполненного долга. Рюкзаки были полны патронов, хороших ружей, вяленого мяса, соли, банок с жиром, которые заставил взять всех Зёма в медицинских целях. Как оказалось, община охотников жила промыслом и не особо голодала. Как плату за роль могильщиков экспедиторы брали все, что могли унести.
Выживших людей не нашли. Видимо, каждый держался друг за друга, до последнего пытаясь помочь гибнущим товарищам, и до погребов во время резни никто не добрался.
Глупо надеяться на удачу, но последнее тело, тело того самого мужчины, которое нашли первым на дороге, заминировали. Жалко, что никто не догадался взять мину в рейд, но пару гранат на растяжку нашлось. Это тело — единственное в округе, которое осталось Зверю. Возможно, подойдёт и лишится ещё одного глаза.
Алиса выставила перед добытчиками горячую еду, но все четверо рейдеров отказались. После увиденного напрочь пропал аппетит, в рот лезла только вода, за неимением чего покрепче.
Искатель разбудил в людях много новых чувств. Он показал Зёме истинную, бессмысленную жестокость, привил отвращение к смерти, но в первую очередь он расшевелил чувство мести. Осторожность, ощущение тревоги — всё отступило, пока таскали тела. До боли души захотелось немедленно бросить Зверю вызов, встретиться в чистом поле лицом к лицу. Прострелить эту хитрую тварь лазером насквозь и увидеть, как она умирает. Смотреть в угасающие глаза. А затем сделать амулет из его клыков и когтей, а самого разобрать на запчасти.
По возвращении Зёма тут же собрал всех людей, и в короткие сроки под пристальной охраной экспедиция заготовила дрова в ближайшем лесу. Вместо автоматов и РПГ наперевес на каждого дровосека приходилось по одному автоматчику.
Люди были готовы принять бой, до рези в глазах всматриваясь в лес, реагируя на каждый звук, шорох. Решимость к беспощадному бою читалась на лицах. Но Зверь то ли ощущал эту решимость, то ли пресытился убийствами на сегодня и не показывался.
Состав вновь закачался на рельсах, ветер сменился на восточный, и пришлось законсервировать двери, готовясь к атаке радиации. Зёма ощущал, как не выплеснутое чувство мести начинает поедать изнутри. Сам становился зверем, жаждущим крови.
Восточный ветер ожидаемо повысил радиационный фон. Внешние радиометры перешагнули красные линии, захрустев так же, как под Уссурийском. Все как один облачились в костюмы химзащиты и готовились надеть противогазы. Пусть заработавшие воздуховоды фильтровали внешний воздух, питаемые от заведенного генератора, но защиты много не бывает.
Самым неудобным костюмом оказался АРК для Андрейки. Он был на много размеров больше роста пацана, и тому пришлось засесть в купе: не то что бегать, но даже ходить в нём ребёнок не мог. Чтобы он не сошёл с ума от тоски и не вздумал стянуть защиту, к нему была приставлена повар Алиса Грицко. До выхода из радиационной зоны ей все равно запрещалось готовить. Продукты убрали подальше в ящики.
Заправленная антирадиационная камера также была готова к дальнейшему использованию.
Следующая станция стремительно приближалась. Дров оказалось достаточно, чтобы остановиться. Но решение об остановке было принято вне зависимости от главы экспедиции. Состав резко затормозил, отчего Зёма едва не врезался лбом в дверь тамбура. Подзаряженная рация передала плохо разборчивый голос машиниста, говорившего через противогаз:
— Шеф, путь завален мусором. Надо разгребать.
— Формируем команды, — ответил завхоз.
Разговор слышали все обладатели раций. Алфёров с Салаватом начали шевелиться первыми. Зёма подобрал свой АКМ, сумку, облачился в костюм «Саламандра» и надел поверх АРК.
Что выглядело нелепее? Рабочие с лопатами в костюмах химзащиты или солдаты с брониками и касками поверх тех же костюмов? Это группа и пыталась выяснить, оглядывая большую кучу промерзшего строительного мусора. Мусором это стало за года, раньше же было зданием и перроном железнодорожной станции, обрушенными на пути взрывной волной.
Повылезавший на улицу народ нервничал, все работали быстро, почти не разговаривая. Всем передалось суровое настроение с недавнего рейда. Погода ещё испортилась, что-то стало с атмосферным давлением. Давило на виски так, что головы гудели.
Хлам раскидали довольно быстро. Даже суетящаяся с приборами Вики оказалась не большой помехой. Вроде можно было продолжать путь, но тут выяснилось, что шпалы под рельсами просели, сгнили, да и пара рельс представляла очень жалкое зрелище. На них словно вылили какую-то жидкость, ускоряющую процесс появления ржавчины. Пришлось идти дальше по путям и снимать нормальные рельсы со встречной полосы. А за шпалами Зёма отправил вторую группу в лес.
Вики меж тем замерла прямо перед другом.
— Чего застыла? Никак чего интересного нашла? — прогундосил новый адмирал в противогаз.
Вики подошла с каким-то мелким прибором из наследия Азамата, показала ничего не значащие для завхоза стрелочки.
