Пальцы до белизны сжали рацию. Показалась, что она вот-вот хрустнет.
Богдан присел на коленки рядом с завхозом, тяжело вздохнул:
— Нас осталось двадцать девять.
Зёма коснулся лбом рельса, приходя в себя. Первая вспышка гнева ушла, оставляя холодную усталость.
«Как эта огромная туша подкрадывается незаметно? Зачем Олег вышел наружу? Он как-то привлек его внимание. Как всё произошло?»
Зёма поднял голову от рельса. Военспецы группы таяли на глазах. Подгруппа из самой многочисленной стала самой малочисленной. Скоро придётся набирать добровольцев из других групп, как это уже было сделано с Олегом после присвоения ему звания и полномочий разведчика. Но у технарей плохая подготовка, а рабочие… а рабочие — это рабочие! Стройбат в ряды спецназа — это не дело.
— Твою ж мать! Да что это творится⁈ — показалась первой Ленка. — Грузимся быстрее и валим отсюда.
— Тело… — протянул устало Богдан.
— А что тело? В лесу закопать? Покажи мне хоть одного рабочего, который пойдёт с лопатой сейчас вдоль того кровавого следа! — огрызнулась капитанша.
— И камней нет засыпать, — напомнил Алфёров, оглядываясь. — И времени.
Единственное, что оставалось, это сбросить тело в канаву у рельсов. Возить с собой трупы в розовом вагоне становилось плохой традицией, от которой следовало избавляться.
— Погружаемся и едем. Тело накрыть и оставить здесь, — велел Зёма.
Он прекрасно понимал, что наживает себе смертельного врага из рыдающего над убитым другом Богдана. Но не тратить же все дрова, что притащили из леса, на погребальный костёр!
Цельные брёвна, недопиленные чурки, дрова, туша оленя, тележки и инвентарь с оружием — всё исчезло в зеве розового вагона. Прошмыгнувшие первыми Кузьмич, Пий и Столбов повели состав дальше по рельсам. «Варяг» вновь пошёл наматывать на колеса километры судьбы.
Завтрак прошёл под траурное молчание всей группы. Только ничего не понимающий Андрейка от души улыбался, разглядывая на ладошке красные, как рубины, ягодки.
Ребёнку, рождённому в новом мире, много не надо.
Рация кричала отчёты Демона:
— Зёма, стреляют! Засада! Зёма!!!
Убегая от Зверя, добрались до Бикина. Его люди были экспедиции явно не рады. Ещё бы, ведь торговлю с Бикином Владивосток не вел. Как рассказала Ленка, им нечего было предложить. А помогать кому-то, когда сами едва сводят концы с концами, было не вариантом. И тут на тебе — сами пришли и просят прохода.
— Отходите! Говорил же близко не лезть! Деятели, мать вашу за ногу! — закричал адмирал, надеясь, что «саламандра» и броник с каской помогут уцелеть другу.
Глава экспедиции в который раз пожалел, что не работает разведывательный дрон Ольхи. Техника над Бикином словно отказывалась нормально функционировать. Возможно, до Войны здесь установили какой-то военный объект, глушивший работу сложной аппаратуры, и прекращать работу он не спешил.
— Рвём когти, как можем! — снова пискнула рация.
Не получилось с разведкой. В Бикине тоже оказалось что-то вроде анклава. Не такой конечно, мощный, как во Владивостоке и, предположительно, Хабаровске, но оружие в руках ребята держать умели. И нюх не потеряли, раз рейдеры попали под пули. Это же ещё подловить надо было. Зря полезли днем. Впрочем, приди группа ночью — больше походило бы на диверсию и полюбовно договориться тогда не получилось бы точно.
Поезд замедлил ход и окончательно остановился на въезде в город, что ранее запирал границу с Китаем на замок. Хотя бы в теории. На практике граница могла себе позволить продержаться минут пять, пока вероятный противник переправлялся бы через реку Уссури. Полноводной та становилась только при впадении в Амур, гораздо ниже по течению.
У «Варяга» не оставалось выбора, кроме как остановиться, так как на рельсах вполне могли лежать сюрпризы вроде мин, да и самого железнодорожного пути в городе давно могло не существовать. Металлу свойственна быстрая переплавка, если плохо лежит, а рядом людям не из чего делать ложки.
Зёма решил, что стоило убрать все препятствия перед проездом. Но прежде чем использовать силу, нужно было попытаться договориться.
Некоторые люди ещё способны слышать слова.
В составе остались только Алиса и Андрейка. Кузьмич с одноруким Ряжиным сели на вышки. Вооружив всех остальных с головы до ног как лёгким, так и тяжёлым оружием, Зёма цепочкой повел людей к ограждениям.
Бикинцы должны были видеть, что у экспедиции достаточно силы, с которой надо считаться. Двадцать пять вооруженных до зубов человек — сила для любого времени.
Брели молча. Военные привыкли, словно так уже ходили в бой — с гордо поднятыми головами. Прочие стрелки, по сути — технари и рабочие, дергались, ощущая себя смертниками перед баррикадами.
Где-то метров за семьсот Зёма всех остановил и, перевесив автомат за плечи, пошёл вперед один с поднятыми в небо руками. Надо бы флаг белый вытащить, и нести почетно, как признак дипломатии. Но ещё он означает сдачу врагу, а экспедиция сдаваться не намерена.
