— Я не пойму источника радиации. Показатели со всех сторон разные. Даже куча мусора фонит со всех сторон по-разному. Но стоит мне зайти с другой стороны — показатели становятся другими.
— И что это значит?
— Что одного источника либо нескольких источников нет, радиация меняется, как бы плавая с место на место.
— Ты сама хоть понимаешь, что городишь? Что значит плавает? Ветер заражённые частицы наводит? Так столько лет прошло после той первой Бури!
— Я и сама в шоке, Зём. Но если датчик не сошёл с ума, то выходит, что источник радиации блуждает с места на место.
— Да быть такого не может. Пятна радиации давно стабилизировались. Скорее всего, твой радиометр сломался.
— Я тоже так думала, но… — она замолчала, потом перехватила взгляд, продолжила, — не нравится мне это место. Странное оно какое-то.
— Ты не поверишь, но мы на поверхности. Здесь всё странное. ИИ устроил для нас сотни Чернобылей с Фукусимой. У мира есть полное право сойти с ума в ответ.
— Зёма!
— Ты это… Продолжай наблюдения. И делись своими мыслями. Развивай, так сказать, идеи словесно. Не держи всё в себе. Поняла?
— Ты дуру из меня не делай. Как тебя шефом-то все называют? Ты же тупее всех блондинок, вместе взятых. Аномалия тут, я говорю! И что-то этому служит причиной.
— Так разберись, училка.
Свежевыструганные шпалы легли на пути, на них водрузились более-менее пригодные рельсы. В своих запасниках у группы не осталось ничего. Но можно было продолжать путь.
Этому противилась только Вики. Но на неё не обратили внимания. Слушать опять какой-то высоконаучный бред никто не стал…
Станции мелькали одна за другой — брошенные, мёртвые. Ничего интересного. Нередко проплывали в отдалении селения «муравьев», Кузьмич докладывал о них погодя, стараясь не обращать внимания, если не несли прямой угрозы.
«Правильно. Нечего зря пугать народ, если не можем зачищать каждый такой муравейник», — думал Зёма.
Мутанты под руководством ИИ успешно плодились, осваивая поверхность, где людям была отведена роль скота. Зачистить бы все подобные муравейники разом, да где взять людей?
Ветер сменился с восточного на северный, ещё и радиационный фон пришёл в норму. Запас дров только иссяк. Таял на глазах редкий уголь. Поезд замедлял ход, пока не остановился совсем.
Понаблюдав пару минут, как Ленка умывает и расчесывает Андрейку поутру, Зёма поспешил на улицу. Стоило снова набрать дров под завязку, чтобы потом не останавливаться много раз.
Люди разделились на три группы — под руководством Алфёрова, Салавата и Смирновой — и направились в лес. Зёма пошёл со всеми на правах координатора. Ленка сдала ребенка на кухню, под присмотр Алисы, где Вики и Демон были приставлены в помощь кухарке. Не сложно догадаться, кому первым достанется завтрак.
Вскоре Андрюша такими стараниями нарастит щеки.
Зёма уже собирался уходить в лес, вооружившись и прихватив инвентарь, как случилось неслыханное — Кузьмич вышел на перрон. Да ещё и с карабином! По-хозяйски оглядевшись, посмотрев в светлое весеннее небо, он потянулся и выдал:
— Что-то я засиделся. Как насчёт поохотиться? — и принялся делать зарядку у всех на глазах.
Зёма оставил троих военных для охраны состава: Ряжина, Олега и Богдана. Последний заперся в паровозе с приказом держать переднюю дверь закрытой, пока не вернётся группа. Ещё двое собрались к розовому вагону. Но Зёма быстро переправил Ряжина на переднюю турель, а Кузьмичу сказал:
— Прогуляйся с нами для аппетита. Пий со Столбовым тоже пойдут за компанию.
— Прогуляться? Это можно, — усмехнулся в бороду машинист и первым побрёл в направлении леса, перекинув ремень карабина через плечо.
Группы крались по лесу след вслед за машинистом. Тот периодически поворачивался и шикал на добытчиков, как на малых детей. На что-то смотрел среди голых кустов, присвистывал и продолжал путь.
Ходить за машинистом по рыхлому талому снегу оказалось удовольствием на любителя. Первыми откололись технари с рабочими, заприметив хорошую лесопильную зону, потом отстала Ленка со стрелками. В итоге через час блужданий с Кузьмичом рядом остался только Зёма.
Едва завхоз хотел сказать, что хватит блуждать, как карабин неожиданно выстрелил. Звук оглушил, раздаваясь громким эхом по лесу. Кузьмич довольно оскалился — в «яблочко»!
Зёма, не веря своим глазам, подошёл к подстреленному… оленю!
Прямо в сердце.
— Это ж сколько мяса, — расцвел завхоз, готовый сожрать часть оленя сырой и прямо здесь. — А это он или она? А то рогов нету. Я не разбираюсь.
— Весна — вот и нету, — спокойно ответил Амосов. — Он. Тащи к тележке, а я ещё пройдусь, — довольно заявил машинист-охотник и, не оглядываясь, пошёл дальше.
Шансы Зёмы дотащить тушу до лесопилки были минимальными. Поэтому он пошёл следом за охотником. К тому же из леса уже бежала пара ребят, привлечённых звуком. Указал им на добычу. Пусть сами тащат.
Воздух был свежий. Морозец бодрил, жрать хотелось дико, и счётчик Гейгера выдавал неправдоподобно малый уровень радиации. Поглядывая на него, Зёме хотелось верить, что весь прочий мир станет вскоре таким же чистым и прекрасным.
