«Врагу не сдается наш гордый „Варяг“», — всплыла в голове строчка из народной песни полуторавековой давности. А поднятые руки — это временно. Русские вообще не сдаются. Что до Войны, что после. Это не нация. Это Дух. Но вспоминают о нем только во время Войны или того, к чему она привела'.
Зёма застыл метров за двести до ворот, ожидая посланника с бикинской стороны. Там люди уже тревожно наблюдали с вышек и из-за ворот и должны были понимать, что происходит.
Время потянулось резиной. Зёма кожей ощущал, как его держат на прицеле. И мог лишь сожалеть, что с его стороны осталась всего одна снайперша, а там, за воротами, могло оказаться сколько угодно снайперов. Десятка хватит, чтобы перебить всю экспедицию. И от этого по лбу бежал пот, а мышцы застывали.
Из всей брони Зиновий надел только «саламандру». Её «внеземной» вид должен был пугать вероятных противников больше, чем простые броники. Да и взятый по случаю модуль защиты готов был в любой момент активироваться на руке.
В какой-то момент ворота приоткрылись и к парламентеру направились сразу трое. Это напрягло. Двое, правда, отстали от предводителя метров на двадцать, но руки лежали на автоматах и Зёму при всем желании могли снять в два счёта.
Бикинский представитель был ниже ростом, чем завхоз, но шире в плечах. Застыл за пять шагов, пристально смотря в глаза и ожидая первого слова. На вид ему было лет сорок. Бородатый мужичок с мрачным лицом. На главного не был похож, уж очень брезгливое лицо. Но Зёма и себя считал также не похожим на главу.
— Приветствую! — крикнул Зёма, делая ещё несколько неторопливых шагов навстречу. — Я — Зиновий Бесфамильный… адмирал анклава «Владивосток».
— Привет, привет, молодой, — тихо проговорил он, сурово поглаживая автомат. Убирать оружия он и не думал. — Я Максим Стародубцев. Генерал анклава «Бикин». У вас что там, детский сад на поруках? И что у тебя с глазом? Меченый?
— Я избран военной демократией по причине гибели предыдущего адмирала, — отрезал Зёма. — А это адмиральская отметина. У вас большущий такой зверь часом не появлялся? С виду как тигр, только здоровый как танк.
Разговор происходил без пожатия рук, на дистанции. Словно четко оговорено — вот я, а вот ты, — и между нами черта, не приближайся.
— Какой зверь? Чего ты мелешь? Какая отметина? Что тебе надо?
— Причина очевидна, — адмирал кивнул на людей и состав за ними. — Мы хотим проезда. Тихого, мирного. Возможно, на взаимовыгодных условиях, но чтобы без перегибов. Как тебе такое предложение?
— Не тыкай мне, мальчишка. Залил в глаз чернил и совсем зрение потерял, кто перед тобой?
— Я не мальчишка. Я — адмирал экспедиции состава «Варяг»! — оскалился Зёма, суровея. — Мой глаз к этому не имеет отношения. Давай разойдёмся по-хорошему. Повторяю: мы просим мирного проезда!
— Мирного? Вижу по твоему грозному безусому лицу, что воевать не умеешь, — ухмыльнулся он. — Но людей зачем послал на разведку? Или скажешь, что не твои люди были?
— Мои. Потому и посылал, что разведка, — не стал отрицать Зиновий. — Не хотелось на «муравьев» нарваться. Выживальщики, опять же, заражённые. Радиация, рельс нет. Да хренова туча проблем. Разведка на первом месте. Кто в омут с головой сейчас лезет? Осторожнее надо быть!
— Ну рельсы-то на месте, — хмыкнул Максим. — Мы по ним к вам и на север дрезины засылали, да всё без толку. Встречали нас. Без пряников. В Хабаровск не пробиться.
— В Уссурийске мутантов полно, потому и без толку. Насчёт севера не знаю. Если и там жаркий приём, то мы с ним разберемся. Обязаны решить этот вопрос.
— Ишь, какой грозный.
Зёма не отреагировал на очередную поддевку, пригляделся к округе и вдруг понял, что за периметром бикинцы следят хорошо: ни кустика, ни деревца в округе, не подступишься незаметно. Искателю здесь делать нечего. Обойдёт опасную зону.
— Ну, допустим, — ухмыльнулся Стародубцев, понимая, что время подтруниваний прошло и теперь будет разговор по существу. — И что ты хочешь нам предложить со своим детским садом?
— Искателя добить, пока вас не выкосил. Он размерами всего с сарай. Да скоро придёт и всем, кто меньше ростом, мало не покажется.
— За вами идёт, что ли?
— Впереди, — Зёма немного помедлил, раздумывая, что еще сказать. Предложишь мало — развернётся и уйдёт, много — да хрен тебе, сам попробуй раздобудь! — А что ещё нужно?
— Странный ты, паря. Костюм то ли военный, то ли лабораторный на тебе. Говоришь как чудак. Молодой совсем, опять же, — генерал приблизился. — Ты точно с Владивостока?
— Важно, не откуда, а куда мы идём, — поправил юный адмирал. — У нас Зверь только вчера ещё одного спутника сожрал. И вас всех перебьёт. Можем поохотиться на него вместе. А можем пайки погибших на месяц отдать и оружие. Просто за то, чтобы проехать дальше. На обратом пути — ставка та же. Мы планируем вернуться. На пошлину готовы, только если обеспечите безопасность и топливо для проезда. Просто так ничего не дадим. Зверь и так многое у людей отнял.
