Два десятка винтовок, пистолетов-автоматов и охотничьих ружей могли поддержать основную группу в любой момент.
Состав мчался по рельсам. Пий со Столбовым, напилив и нарубив дров загодя, только успевали подкидывать чурки в прожорливый огонь.
Локомотив отмерял километры. Показались задворки города, экспедиция подъезжала к городской черте. Настроение у людей поднялось.
Друзья близко. Теперь всё будет хорошо.
Первая пуля, угодившая в стекло, заставила Зёму вздрогнуть. Дальнейшие пулемётные и автоматные очереди и прочая картечь посыпались на бронированные стекла, застучали в железную дверь, в броню паровоза, пробуя шкурку «Варяга» на прочность.
На радостях анклавовцы не сразу приметили серые фигуры, залёгшие среди путей. Выживальщики хорошо прятались в грязных серых одеждах на фоне бетона и куч мусора. И стреляли почти безнаказанно, не выдавая позиций.
— Я сбавляю скорость, — выдавил сквозь стиснутые зубы Кузьмич. — Рельсы могут быть заминированы. Под откос всем составом с таким раскладом пойдём. Не могу рисковать.
— А если по вагонам с оружием из РПГ-7 пальнут? Четыре из двенадцати — треть успеха, — предположил Зёма. — Тридцать три процента надежды на успех у этих ублюдков! От ракетно-противотанкового гранатомета у нас брони не хватит.
— Правильно. Он танки со всей их активной броней во все времена как орешки щелкал. Но так и так пальнут, — вздохнул машинист. — Если есть чем. Но, вроде, мы им оружие везём, а не они нам. Так что тормозим и откинем засранцев, потом продолжим путь.
— Я тебе остановлюсь! В движущуюся мишень сложнее попасть, — напомнил Зёма, пытаясь быстро понять, что лучше — остановиться и дать бой или мчаться дальше. А куда дальше-то? Если это и есть союзники, то все, приехали. — Не повышай им проценты на успех, Кузьмич!
— Решай быстрее! — прикрикнул машинист, остановив руку на полпути к стоп-крану.
— Ленка сказала, что Брусов должен был выйти на связь с неким Григорием. Сбавь скорость, но не останавливай состав, — крикнул адмирал, уже пробегая возле печки и мчась со всех ног к мужскому вагону, где базировался штаб связи.
Ноги привели парня в коричневый вагон. Здесь сидели Алиса с Андрейкой и Вики. С ними вооруженная связистка Евгения. Все вздрагивали от звука пуль. Те градом стучали по бронированной обшивке.
Связистка первой и встрепенулась, когда Зёма залетел в купе. Алиса с пацаном вели себя более спокойно.
— Григория мне быстро на связь!
— Минутку…
Связистка принялась за работу.
Глава хабаровского анклава вышел на связь лишь спустя несколько минут. Чудовищно долгие минуты, пока замедлившийся состав обстреливали со всех сторон. Стоило совсем скинуть скорость, как пули посыпались на бронированный поезд смертельным дождем. Патронов не жалели, и было видно, что упускать добычу недруги не собираются.
Зёма ни на минуту не пожалел о том, что конструктора убрали простые стёкла, поставив сплошные стены, и перенесли окна на потолок. Сердце тревожилось, что вместо пули в вагон прилетит что-нибудь покрупнее.
'Нет у хабаровчан оружия? Как же! Свинцовый дождь слышно в каждом вагоне! При снарядном голоде так не тратятся. Лживые ублюдки. А если сорвут джек-пот, угодив в вагон с оружием, то с самим Брусовым на небе поздороваться можно.
Мощный взрыв в непосредственной близости от состава заставил предположить, что рядом с вагоном или под ним взорвалась граната.
«Хвала прошитым броней днищам!»
Зёма подхватил рацию, прикрикнул:
— Какого хрена молчат турели⁈ На нас уже гранаты сыплются!
— Не успеваем прицелиться, — отозвался первый дежурный. — Скорость большая.
— Только зря патроны тратить, — поддержала вторая. — Только-только с падением скорости начали в прицел цели ловить. Стрелять?
— В фарш их всех! — рявкнул адмирал. — Хоть от рельс отпугните!
Пулемёты состава тут же мощно заработали. Вибрация отдачи пошла по всему вагону. В противовес стало чуточку спокойней. Да и за общим грохотом показалось, что обстрел стал немного меньше.
Григорий вышел на связь.
— На связи. Рад слышать, Брусов. Сталкер доложил о ваших намерениях пять дней назад.
— Какого хрена ваши люди стреляют по составу⁈ — заорал Зёма, минуя все приветствия.
— Не знаю о чём ты, но никто из наших не стал бы стрелять. Все знают про «поезд надежды», важный для нашего анклава. Да и нечем стрелять, Кай. Ты не забыл, почему бартер?
— Кай Брусов погиб в пути, — прервал подземник, волей судеб заняв его место. — Мое имя Зиновий. Зёма. Могу дать тебе послушать, как это «нечем» сыплется на нашу броню! Попадут в вагоны с оружием — полетим мы выше неба.
— Я слышу. Вам там жарко приходится, но это не мы. Возможно, «вольные» приняли вас за какое-нибудь божество или злого духа. У них в южном районе города какой-то культ Хозяйки.
«Так вот кто не давал прохода бикинцам на север».
— Хозяйки? Я слышал о ней краем уха. Фанатики? Во Владивостоке их называют «свободными». Но разве в этом мире ещё осталось понятие веры?
