Насколько понял Зиновий, в анклавах вся вера сводилась к вере в себя и свои силы, в способность к выживанию. Но вполне возможно, что вне островков жизни были люди, схожие с подземными культистами. Люди-анархисты, не желающие никакой власти, вот и придумали себе культ некой Хозяйки, про которую упоминал и Андрейка.
— Отмороженные бандиты с южных окраин. Мы контролируем не весь город. У нас же нет тыла в виде моря, как у вас. Но я удивлен, что они тратят столько патронов впустую. Обычно берегут. С чего вдруг решили открыть по вам огонь? Суеверный ужас нагоняете?
— Впустую? А если рельсы заминированы? — забеспокоился молодой адмирал. — Выдвигайтесь навстречу! Нам придётся идти вдоль путей для обеспечения безопасности поезда!
— Мы бы рады выйти к вам на помощь, но нас самих притесняют в северном микрорайоне. Через мост пытается прорваться чёрная падаль, нас прижимает. И каждая пуля на счету.
— Слишком много совпадений для одного дня. Тебе не кажется?
— Мне ничего не кажется, я теряю солдат! — прикрикнул Григорий, напоминая, что и им нелегко.
— Атакуют только чёрные? Или белые тоже?
— Ещё и серые гиганты.
— Титаны, — сразу все понял Зёма. — Ладно, держитесь. Мы прорвемся к вам!
— Пошлю отряд добровольцев навстречу. Они будут в чёрных комбезах, не перепутаешь. Таких ни у кого в городе больше нет. Передовая группа встретит вас на железнодорожном вокзале. Там у нас большой опорный пункт. Надеюсь, вы привезли взрывчатку. Боюсь, что придется подорвать мост, чтобы остановить нашествие. Мы отрежем себя от большой земли, да делать больше нечего.
— Если бандиты прострелят вагон с ней, то ты наверняка услышишь, СКОЛЬКО мы её привезли… Но мост… А как же уголь на левом берегу? Нам обратно ещё ехать.
— Обязательства по углю в силе. Запас для вас готов. Поспешите. Нам срочно нужна помощь на мосту через Амур. Они хотят прорваться к гидропонике на холме, нашей оранжерее на горке. Это недопустимо. Там и наши фермы.
Связь прервалась.
Состав затормозил полностью. Зёма устоял на ногах, связистка слегка ткнулась лбом в стенку.
— Всё, приехали! Путь перекрыт! — донес до всех свежую новость Кузьмич.
Адмирал подхватил рацию, закричал:
— Турели, откинуть бандитов! Снайпер, работать по целям! Первая группа, десантироваться и рассыпаться вдоль состава! Вторая группа, наготове! Ольха, бери гранатомет и запускай дрона на разведку, укажешь цели. Потом идём с тобой вместе через переднюю дверь убирать заслон!
— Да, шеф! — посыпалось разноголосье из рации.
Снова надо бежать. Вот оно, родное купе, меньше минуты на то, чтобы влезть в броник поверх «саламандры» с модулем защиты, накинуть каску, закрепить ремни и подхватить оружие.
Вон и краснощекая Ольха бежит навстречу по коридору с парой РПГ-7 подмышками.
— Я тут захватила, вдруг пригодится, — хмыкнула она, отдавая один гранатомет другу.
Командиры пробежали через пекло кочегарки, где обнаженные по пояс Пий и Столбов обливались потом, едва скинув темп работы. Затем подземники оказались у Кузьмича.
Вот и препятствие видно впереди, как на ладони.
Зёма ринулся к двери, Ольха одернула, хватая за ухо.
— Куда, герой? Обожди минуту! Пусть солдаты расчистят округу. Смысл пулю в конце лбом ловить? И выстрелить не успеем.
В чем-то подруга была права. Одинокие пули ещё стучали по «голове» состава. Закрыв глаза, можно было представить, как вертятся на турелях бойцы, прижимая градом ответных пуль «вольных» к земле. Как периодически нажимает на курок Ленка. Одно нажатие — одна смерть. Она по-другому не умеет. Богдан наверняка орёт команды. Группа разбегается вдоль состава, короткими очередями усиливая давление над фанатиками. Те, верно, головы прижали и притихли, хотя бы на время. Вон и взрывы гранат доносятся до слуха.
«…Пятьдесят восемь, пятьдесят девять… идёт внутренний отсчет… Всё, пора!»
— Идём, Оля!
Зёма отпихнул подругу и потянул щеколды на бронированной двери в сторону.
Взрывом разнесло укрепление. В небо вместе с обломками унеслись чьи-то души. Никакого пожара до неба, огня. Просто взрыв — и рывок вперёд всей первой группы. Спринтерский старт под пулями.
Страшно!
До ужаса страшно, что вот-вот плоть порвёт свинцовый подарок. Кровь стынет в жилах, когда земля под ногами ловит пули. Они свистят у уха, чиркают по каске, бьют в броник.
Зёма мог поспорить, что синяки на половину тела обеспечены. Но лучше синяки, чем кровавое месиво от пуль, гуляющих по телу. Если же патроны ещё и со смещенным центром тяжести, то и Ольха не спасёт. Подругу саму надо спасать, пока дроном координаты целей отмечает. Он вновь заработал, едва уехали из Бикина.
Дрон птицей пронесся над позициями. С его орлиным «зрением» он был полезен для наведения на цель. «Вольные» долгое время провожали его взглядом, не сразу сообразив, что в него надо стрелять. Лишь когда первая группа принялась прицельно кидать гранаты, — всколыхнулись, принялись поливать дрон огнём. Да где там — он уже взлетел высоко в небо, недостижимый для пуль.
