Все, кто мог, примчались на крик, на ходу вооружаясь кто чем.
— Шеф, что случилось? — первым спросил Салават.
— В Таранове мутант!
Стараясь не преувеличивать, Зёма в двух словах описал ситуацию. Народ озадаченно переглянулся. Похоже, прошло то время, когда все понимали общую суть экспедиции.
Зёма с Ольхой облачились в броники, костюмы АРК, взяли персональные счетчики Гейгера, нацепили противогазы и с оружием наперевес приоткрыли дверь. Народ за спинами в проходе ощетинился оружием, готовый стрелять во все, что выскочит навстречу.
Но ничего не выскочило. Сталкер в конце купе приподнялся, освобождая руки от ремня, как будто был лишён костей в запястьях. Ремень просто сполз на пол. Сам дед прислонился спиной к столику и с вызовом посмотрел на ребят.
— А ну замер! Двинешься — застрелю! — пообещал Зёма, посматривая на счетчик.
Стрелка едва-едва оторвалась от нуля, словно только бы показать, что прибор работает. Пришлось отложить за ненадобностью.
Таранов (он ли это вообще?) снова усмехнулся и обронил тихо-тихо:
— Ты так ничего и не понял, мальчик. Она знает о тебе все. О всех вас.
— Она? Кто она? Кто ты вообще такой?
— И что там у тебя в животе? Белая тварь? — грозно добавила Ольха, готовая нажать на курок.
— Глупые люди. Не понимаете, что ваше время ушло, — ответил сталкер. — Вы сами подарили нам новый мир. Теперь вы годитесь только на переработку. Ваше призвание — быть нашей едой. Смиритесь, не мешайте преобразованию!
Ребята переглянулись.
— Таранов, вы больны, вам лечиться надо. ИИ ни к чему еда, — начала было доктор, но сталкер поднял руку, словно отсекая лишние слова.
К своему удивлению, Ольха замолчала. По беглому взгляду на подругу Зёма понял, что она хочет что-то сказать, но не может. Лишь глаза округлились.
— Так, что за штучки, Таранов?
Прежде чем осознал свой поступок, Зёма нажал на курок. Пуля угодила в ногу сталкеру. Он совершенно без каких-либо эмоций посмотрел на завхоза, как будто нога была не его или он не чувствовал боли.
— Ресурс этого тела иссякает, — пояснил Таранов. — Мне нужно новое. Так они говорят. Ты молод. Ты подойдёшь.
Зёма сразу и не смог понять, он ли дал себе команду нажать на курок или что-то другое. Наверное, страх. Страх, что не сможет выстрелить в это нечто перед ним, похожее на человека.
«Это существо внутри сталкера воздействует на людей?»
— Я пристрелю Таранова. И ты сдохнешь вместе с ним, что бы ты ни было, — пообещал Зёма. — На этом все твои приключения и закончатся.
— Пристрелишь? — почти прошипел Таранов, тыкая пальцем в алую дырку в ноге. — Тогда не узнаешь ничего.
— Единственное, что мне надо знать, — это то, что ты сдохнешь вместе с Тарановым и покинешь наш состав.
Тело Таранова откинуло голову назад, рассмеявшись.
— Поблизости ты и доктор. Дверь закрыта. Зачем ты взял доктора, а не солдата? Ты можешь объяснить сам себе? Или ты получил внушаемую мысль взять именно доктора? Человека, который может вскрыть грудную клетку одному сосуду и пересадить меня в другой, также вскрыв «сосуд». Подумай, человек.
Ольха опустила оружие и направилась к Таранову, двигаясь дёргано, неестественно.
— Оль, ты чего? — удивился Зёма.
Ольха не ответила, отстранилась и стянула респиратор, потянувшись к Таранову.
— Кто ты, тварь? — бросил Зёма, дернулся к Ольхе и без сомнений врезал ей в темечко прикладом АКМ.
Рухнувшую на пол Ольху он одним движением откинул в коридор.
— Молодец, мальчик. Ты делаешь всё, как мне нужно, — ехидно добавил Таранов. — А теперь избавь доктора от одежды, оголи грудь. Никого в вагоне уже нет. Не бойся. Они перешли в другой. Они подождут.
— Играть со мной вздумал, сучёныш⁈ — волна гнева прошлась по телу, Зёма вскинул автомат, упершись в лоб Таранова.
Старик улыбался до последнего, словно не веря, что юноша способен спустить курок.
Выстрел был неожиданностью для всех. В какой-то момент Зёма ощутил, что палец замер и тело больше не слушается. Страх, тот самый первобытный страх не столько за себя, вроде инстинкта самосохранения, а страх за коллектив, за вверенное семейство, клан, группу заставил парня спустить курок. Сработало подсознание, не желая подчиняться чьей-то воле.
Голова существа откинулась, тело расслабилось. Живот Таранова принялся ходить буграми, выпирать. Что-то явно просилось наружу, как неимоверно разросшийся паразит в кишках. И прежде чем это вылезло на свет, Зёма снова принялся давить на курок.
Превентивный удар.
Просто уничтожить, не разбирая, не давать времени. Убить как можно быстрее ЭТО, пока оно снова не взяло власть над его сознанием.
Пули в упор прошивали тело насквозь.
В вагон принялись забегать люди, не понимая, что заставило их покинуть его минутой ранее. Теперь звуки выстрелов их всех как будто разбудили… А Зёма все стрелял и стрелял, глядя, как пули терзают белое тело. Давил на курок, пока не закончились патроны в опустевшем рожке.
Прийти в себя удалось лишь несколько минут спустя, словно выныривая из состояния гипноза. По спине уже стучал Демон. А у Зиновия было такое ощущение, что над ним снова стоит пацаненок с пробитой головой и будит его.
