— Прискорбная потеря, но стоит отметить, что с тварями воевали совсем немногие. Не было никаких мутантов за пределами схрона. Только патроны тратили впустую, стреляя по несуществующим целям, — сделал ещё один вывод Зёма. — Больше повезло тем, чьи галлюцинации позволили прийти к составу, а не уйти в лес. Наши мины и гранаты забрали немало наших же жизней. Я не могу даже представить себе, сколько людей прошлось по нашим же растяжкам. Адмирал действительно погиб от инфаркта, но есть большая вероятность, что его вызвала очередная галлюцинация.
Подсчёт всех потерь и без того повергал в шок. Из путешествия к схрону не вернулось почти две трети группы! Сорок человек, считая Зёму и Демона, уходило в путь вчера, вернулось шестнадцать. Также отсутствовала технарь Жанна. Как сквозь землю провалилась, покинув состав. Что ещё странно, ранения членов экспедиции полностью совпадали с теми, что видел Зёма в бреду.
По итогу от пятидесяти пяти человек в экспедиции осталось только тридцать. Мальчонка и пленник-сталкер в расчёт не брались. Зато четверо ребят из подземного города вошли в состав экспедиции, и потери не казались настолько огромными.
Малец, приведший в чувство завхоза, метался в лихорадке в купе-лазарете и постоянно стонал от головной боли. А Таранов сидел в изоляторе, ожидая своей участи. Чего точно не было, так это похорон членов экспедиции. Сохранившиеся тела лежали в розовом вагоне, ожидая своего часа.
Помимо потерь, несколько руководителей в ближайшее время были совсем не бойцами — если не считать отрезанной руки Ряжина, то Богдан действительно получил ранение в левое колено и бегал отныне с гипсовой лангеткой, а Лена была настолько подавлена потерей отца, что впала в депрессию.
Зёма, глядя на неё, только краснел, вспоминая свои видения, но не решался говорить об этом вслух. Мнением коллегиального большинства его всё равно назначили временным главой экспедиции.
«Батя» был сменен «шефом».
— Тридцать человек! Мы ведь только Уссурийск прошли. Почти в самом начале пути. Ещё ехать и ехать! Причём уже потратили весь уголь. Скоро придётся делать вынужденную остановку, — подытожил Зёма, принимая на себя обязательства, к которым уже был морально подготовлен ранее видениями.
Вики в точности повторила доклад, который завхоз слышал в бреду. Слово в слово. Пытаясь понять, как такое возможно, Зиновий отменил попытки людей починить костюмы химзащиты. По технике безопасности все они должны быть списаны на утилизацию при малейшем повреждении. Сколько бредущих от схрона захлебнулось в радиации в порванных костюмах, он старался не думать. Всё равно нет ни средств диагностики, ни лекарств. Само время поставит верный диагноз.
— Таранов, сука! — снова вспомнил о пленнике Зёма и быстро направился к нему, прихватив в купе нож адмирала.
Кто-то должен быть в группе инквизитором, упырём и кем угодно, лишь бы больше не возникало желания доверять незнакомым людям. Кто-то должен был оберегать от их советов группу.
Голый сталкер, связанный ремнями за запястья, лежал на полу в купе. Старик только беспомощно кряхтел и беспрестанно хихикал, как будто боль и неудобства доставляли ему удовольствие.
— Это же ты убил Гордеева, я точно помню! — Зёма пнул сталкера под ребра, переворачивая тело.
Живого места на лице того уже не было после стараний майора в схроне.
«Таранов шёл в противогазе? Как он вообще не сдох от холода под дождём на ветру? Возможно, он сам сейчас — источник радиации. Но почему не пищат внутренние счётчики Гейгера? Слабое превышение идёт лишь от нашего оружия. Потому после чистки его уложили в ряд на складе под тенты», — прикинул Зёма.
— О-хо-хо, — ответил Таранов и лизнул пол. — Сладенький, — добавил он. — Попробуй.
— Я помню! Я ВСЁ помню! — Зёма рывком поднял сталкера, прижал к стенке.
Странно было прикасаться к его белой коже. Даже не от страха радиации, а от ощущений. Она была не по-человечески холодной, словно змеиной, но в то же время не синюшной, как если бы он сильно замерз.
«Разве у человека может быть такая холодная кожа без изменения цвета?»
— Зачем ты заманил нас в ловушку⁈ — закричал разгневанный юноша, глядя в не менее холодные голубые глаза безумца.
Таранов был невероятно тощим, бледным, скулы на лице натянулись до предела. Казалось бы, только кожа да кости. Но по-прежнему скалился и смотрел с чувством превосходства.
— Какова была твоя цель? Просто убить нас всех? ЗАЧЕМ, ТАРАНОВ⁈
Старик слабо улыбнулся бледными губами и закашлялся. Духан из пасти стоял такой, что пришлось отстраниться и снова бросить его на пол.
— Сука ты, Таранов. Столько людей погубил. Зачем? Сам же не знаешь.
Деда затрясло крупной дрожью. Вымазав пол кровью, он перевернулся на спину, и Зёма заметил движение под ребрами. Оно было хорошо различимо на фоне выпирающих ребер и впалого живота. Что-то внутри задвигалось в сталкере, и от этого стало не по себе.
— ОЛЬХА, КО МНЕ! НАРОД, ОБЩАЯ ТРЕВОГА!!! — через боль в щеке изо всех сил закричал Зёма по внутренней связи.
Одновременно бросился за автоматом в оружейный вагон, поспешно закрывая дверь в купе.
