— Ребят, личинка была рядом с нами от самого схрона — с Тарановым. Но пацан в лазарете тоже оттуда. Он мог жрать то же, что и сталкер.
Ленка вдруг подскочила, перегородив проход.
— Не трогайте мальца. Он столько пережил! Это всего лишь теории!
Зёма жестом руки заставил её опуститься обратно.
— Никто и не собирается убивать мальца. Более того, никто вообще не умрёт без суда и следствия. Мы люди, а не животные и не кибер-организмы. Ольха лишь проверит анализы мальчонки на конкретные показатели. Да, дока?
— Да… это возможно, — протянула Ольха. — Но если личинки действительно способны жить внутри тел носителей довольно долго, поедая переваренную субстанцию из пищеварительного тракта человека или зверя, то все «захваченные» личинками люди или животные должны быть очень худы. Тут все совпадает — Таранов как раз отличался невероятной худобой. Он или явно не доедал, или кто-то пожирал пищу внутри него. А пацан не выглядит тощим. Подробнее могут показать лишь анализы. Кстати, что ещё странно — я не нашла больше личинок в теле Таранова. Она была одна. А это не говорит за версию об «отравлении». Паразитов всегда много в помёте.
— Или единичная личинка подавляет рост остальных во избежание конкуренции, — предположила Вики, сама поражаясь свои догадкам.
— Но мы все забыли, что Таранов оказался в составе так же, как и мы. А значит, личинка тоже была под действием гипноза. Иначе зачем ему сдаваться нам в плен? — напомнил Зёма. — И что самое странное: тело сталкера не излучало радиации. Совсем. Словно он шёл по стране грез, а не по зараженной радиацией территории.
Все призадумались. По логике выходило, что ничего общего с наведенными галлюцинациями личинка не имела, так как сама оказалась их заложницей. А значит, доктор переоценил её возможности.
— Но что тогда с радиацией? Она освобождала тело сталкера от радиации, спасая себя? Это возможно, но вот родиться сразу с разумом?
Демон схватился за голову, зарычав.
— Нет, она не рождалась с разумом. Они вообще не рождаются. Они создаются на заводах — там же, где собирают роботов. Личинка — биоробот, транслирующий волю ИИ. Так он не теряет контроль над созданной биологической формой жизни. Он вшил им нечто вроде чипа, но на биологической основе. Или настроил мозги на свою волну.
— Это как рассказывать друг другу страшные истории на ночь: чем правдоподобнее рассказ, тем крепче сам рассказчик начинает верить в выдуманную историю, — хихикнула Ольха.
— К чёрту все догадки! Ольха, проверь анализы мальца. Богдан, Ленка, приходите в себя. У экспедиции есть дела поважнее, чем ковыряться в… теориях. У нас почти кончился уголь! — напомнил Зёма, возвращаясь к текущим реалиям.
Все усмехнулись. Действительно, пора было браться за реальные дела.
Зиновий поднялся и первым вышел из купе. Женский вагон был почти пуст. Раненые, вроде Ряжина и мальца, спали.
— Кабурова!
Не участвующая в походе ефрейторша, полная энергии, резво выскочила из женского купе с автоматом наперевес. Похоже, чистила оружие, прислушиваясь к разговору офицерского состава.
— Да, шеф.
В свои восемнадцать лет она была готова ко всему: бежать, кричать, умирать, отдаться. Все исключительно во имя высшей цели. И Зиновий понял, что вся молодежь анклава «Владивосток» свято верила в экспедицию. Это было видно по блестящим задором глазам. Даже после похода в схрон и провала остальных участников команды они и не думали падать духом.
— Собрать команду Алфёрова и всех, кто способен к работе. Подготовиться к десантированию.
— Есть! — Ефрейторша пулей помчалась в мужской вагон.
— Стой.
— Да, шеф? — Она резко повернулась.
— Возьми у Кузьмича карту местности.
— Есть!
Кабурова вновь развернулась, удаляясь, и Зёма ощутил резкий жар во всем теле. Мир повело и заволокло чернотой. Он с грохотом упал на пол. Похоже, на температуру все же следовало обратить больше внимания.
Исчерпал лимит тела. У каждого есть свой предел.
* * *
— Зёма, вот что ты за человек? — Капитан Смирнова сидела на полке рядом. Протянув руку, ущипнула за кожу. — Сталь? Латунь? Из чего ты вообще? Тебе мало похода к схрону, нашей тотальной отключки, из которой ты нас вывел, так ещё и к Таранову с личинкой разбираться полез. С температурой-то! Мне доктор все рассказала! Зачем геройствуешь?
— Не знаю, — разговаривать не очень хотелось. Все ещё саднила щека. — Где мы, Лен?
— Добрались до Лазо, проехали Дальнереченск-1, Эбергард и застряли под… как там его… Станция Губерово. — Она тут же сменила гнев на милость, интонация голоса потеплела, суровость пропала. — Погода отличная. Солнце, всё тает, как будто это та самая загадочная весна. Скоро трава зелёная полезет. Я же видела её только на рисунках. Она мне и снится этими детскими рисунками. Во сне я летаю и обязательно бегаю по зелёной траве из гуаши.
— Да, детские мечты, — припомнил Зёма и свои сказки, рассказываемые детям в подземельях подкупольных городов в свете термофонарей.
