Атмосфера нэпа навсегда отпечаталась в советской литературе. Реалии тех лет отражены во многих произведениях Зощенко, Рыбакова и других, но самыми характерными стали, безусловно, «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» Ильфа и Петрова. В них можно проследить историю всей эпохи от периода ее расцвета в середине 20-х, когда «концессионеры» Киса и Бендер пускаются в авантюру по поиску бриллиантов, до сворачивания нэпа, когда созданная Бендером для прикрытия своих деяний контора «Рога и копыта» преобразуется в гособъединение. Многие герои «Двенадцати стульев» – мелкие предприниматели, при этом описание их быта и нравов приведены с такой точностью, что произведения Ильфа и Петрова можно обоснованно считать литературной витриной той эпохи.
В целом же восприятие нэпа в писательской среде было довольно неоднородным. И если одни предпочитали просто «писать с натуры» жизнь страны в годы новой экономической политики, другие стремились обличить новые порядки. Так, Маяковский называл нэп «щупальцами спрута», а у Каверина в «Двух капитанах» предатель «Ромашов – типичный нэпман».
Получившая временную свободу частная печатная пресса вовсю публиковала юморески и карикатуры, высмеивавшие повседневную жизнь советского общества. Доставалось и нэпманам:
Такие строки публиковал в 1922 г. журнал «Крокодил». Нэпман в глазах государственной сатиры приравнивался к нечисти. К примеру, в рассказе «На живом погосте» из того же номера журнала «Крокодил» кладбищенский сторож обнаружил, что покойники вылезли из своих могил. На вопрос, по какому случаю это произошло, один из усопших коротко отвечает: «Нэп».
Тогда же появилось огромное количество частных развлекательных журналов. Издававшиеся на деньги нэпманов, они были рассчитаны на получение прибыли, поэтому публиковали не идеологически верных, а коммерчески успешных авторов. В них же печатались острые карикатуры, фельетоны и др.
В моду вошла светская хроника. Сплетни о жизни богачей и знаменитостей пользовались спросом, журналы и газеты охотились, как и сегодня, за фото отдыха и личной жизни народных кумиров. С той лишь разницей, что главными звездами той эпохи были не только актеры и музыканты, но и поэты.
Марина Цветаева, описывая газетные и журнальные публикации 20-х, отмечала:
В годы нэпа вновь распахнули свои двери кинотеатры, практически исчезнувшие за время «военного коммунизма». Многие из них открывались на месте дореволюционных синематографов. В Москве, к примеру, кинематограф «Карнавал» стал кинотеатром «Юный зритель», «Прага» превратилась в «Науку и знание», «Ампир» сделался «Октябрем», «Бельгия» стала называться «Экспрессом», «Великий немой» – «Новости дня».
К 1928 г. в стране насчитывалось около 9800 стационарных кинотеатров. Кассу многие из них делали не только на культовом теперь фильме «Броненосец Потемкин», но и на зарубежных мелодрамах, музыкальных комедиях и остросюжетных кинолентах. Примерно до середины 20-х кино, в отличие от театра и литературы, было мало вовлечено в антинэпмановскую пропаганду. Спросом пользовались фильмы любых жанров: «Нибелунги», «Крест и маузер», «Дочь Парижа», «Любовь втроем», «Проститутка», «Красные дьяволята», «Доктор Мабузе», «Индийская гробница», «Багдадский вор». Кино стало миром грез, многие готовы были смотреть что угодно, лишь бы отвлечься от действительности.
