- Нет, мы не можем оставаться здесь, это рискованно для вас, - перебил я. - Мне очень жаль, что мы уже втянули вас в неприятности, - кивнул на валявшихся на земле наемников, - как с ними поступить, ума не приложу.
- Зато я знаю, - нехорошо усмехнулся сотник, - давайте их в коровий хлев. Бросайте вот сюда мерзавцев!
Мы не успели отдышаться и сообразить, что он намерен делать, а хозяин уже вытащил из ножен острый кинжал и без малейших колебаний перерезал горло обоим воинам.
- Не беспокойтесь, принц, мы закопаем ублюдков прямо здесь и присыплем навозом, - усмехнулся он, отвечая на мой незаданный вопрос. - Ни одна сволочь не догадается об этом. Пойдемте в дом, я вам найду приличную одежду.
- Спасибо, но нам надо уходить. За нами шла погоня, мы едва сумели оторваться. Нас будут искать и мы не можем подвергать вас риску.
- Принц, мы рискуем каждый день. Здесь в городе осталось много наших, и все полны решимости бороться с ненавистным врагом, особенно сейчас, когда вас взяли в плен, а правителем стал ублюдок Витор. Через два дня намечен общий сбор, там и объявим всем, что вы спаслись и встанете во главе восстания.
- Фаддей, ты опытный сотник и знаешь правила ведения войны. Как мне сказал недавно мой оруженосец Сет и верный друг: ” Умереть легко, выжить труднее”. Сейчас не время для восстания, ты должен это понимать. Нам важно выждать время, подготовиться, Павил - наемник, он когда-нибудь уйдет. Как только его армия покинет наше королевство, мы выберем момент и нападем на Витора.
- Ваши слова не лишены смысла, - кивнул сотник, - но среди воинов идет брожение, они объяты жаждой мести. Боюсь, что это выльется в стихийный бунт. Ваше присутствие на общем сборе очень важно, надеюсь, вы остудите лихие головы, Ваше Высочество.
- Два дня? Мы вряд ли сможем выйти из убежища так быстро, Фаддей, - вздохнул я. - Нас будут тщательно искать, поэтому мы и сейчас рискуем, оставаясь здесь. И подвергаем риску вас. Нам надо срочно уходить.
- Куда вы направляетесь, Ваше Высочество? В “Оранс”? У нас налажена с хозяйкой связь. Мы вас найдем, как только станет безопасно.
***
- Немедленно разберите завал в подземелье и найдите, куда выходит ход! - Павил словно рубил слова, - это значительно сузит круг поисков. Отправьте всех, пусть все обыщут, каждый дом! Докладывать мне обо всем, даже о мелочах.
Он цыкнул на Мальину, сунувшуюся к нему с каким-то вопросом, раздраженно мотнул головой на предложение поужинать и скорым шагом покинул свои роскошные покои во дворце с тем, чтобы лично отправиться на место работ по расчистке завала.
- Чего я так бешусь? - стремительно вбежав в старый дворец королевы, пробормотал он, мешая слова с шумно вырывающимся из легких дыханием. - Что за безумие такое? Чертов Або, ну попадись ты мне, я лично на куски тебя порву!
Этот упрямец непокорный принц, он действовал на нервы генералу. А уж позавчера… что это было, черт возьми? Павил отлично знал про пагубную склонность Маль к забавам с пленными, но чтобы самому поддаться, захотев мужчину? Похоже на безумие, на помутнение рассудка, особенно когда он прикоснулся к принцу и ощутил ладонями отлично тренированное тело воина, горячее, красивое, живое…
У принца на бедре большой и рваный шрам, но он его совсем не портил. Напротив, завораживал, притягивал, так сильно, что рука сама тянулась прикоснуться и погладить по нему, но этого было безумно мало - хотелось там лизнуть, потом поцеловать, медленно чертя губами влажную дорожку сверху вниз. Рана была когда-то глубока, принц пережил мучительную боль. За время странствий и походов Павил не раз испытывал такую же, и это странным образом его роднило со своим врагом.
Откуда-то взялись несвойственные генералу чувства, которые разбили в пух и прах первоначальное стремление унизить своего раба. И пусть в глазах у Герберта сверкала ненависть, но он дышал прерывисто и жарко, а тело отзывалась на прикосновения так откровенно и бесстыдно, что это заводило Павила еще сильней, впуская в душу странную пугающую нежность…
Он взял его совсем не так, как собирался, мало того, еще и бормотал какие-то слова. Черт побери, вместо того, чтобы унизить своего раба и превратить в ничтожество, отняв достоинство мужчины, Павил желал, чтобы партнеру было хорошо, поэтому и двигался внутри его так медленно и осторожно! Да он в тот миг совсем утратил над собой контроль, отдавшись несравненным ощущениях полнейшего и настоящего единства с тем, кто вздрагивал сейчас под ним, столь восхитительно подстроившись под ритм, деля экстаз и боль, и неожиданное совпадение желаний.
Железный генерал был так сильно озадачен и ошеломлен незапланированной близостью с мужчиной, что рано утром просто напросто сбежал из города, сказав Мальине, что ему срочно надо в гарнизон. На самом деле это была отнюдь не главная причина - он хотел ненадолго остаться наедине с собой и попытаться осознать, что же произошло с ним в эту ночь, когда он сделал Герберта своим. Хотел остыть, опомниться, вернуть утраченное самообладание и веру в свою силу и рассудок.
