Он взял с собой только оруженосца Селима, который был ему почти что братом, и понимал соратника и командира лучше всех. Оруженосец ни о чем не спрашивал, он молча следовал за генералом, угадывая его мысли и намерения. Павил отвлекся тем, что объявил турнир, и воины охотно приняли участие - они любили помахать мечами в поединках с командиром, восхищаясь его боевыми навыками и демонстрируя свои. Наградив победителей одобрительными словами и устроив хороший ужин, генерал отправился в баню, где и застала его роковая весть о побеге пленника.
- Что? - вскочив, словно ужаленный, воскликнул он. - Принц совершил побег? Но как это могло случиться? Как мог сбежать одетый в рубище униженный и оскорбленный человек, с ошейником на шее и в цепях? Он даже до ворот дворца бы не дошел!
- Мой генерал, охранники его хватились тут же и пустились в погоню, - доложил курьер, - но у него были сообщники, которые все подготовили заранее, найдя вход в подземелье из заброшенного дворца королевы. Собаки взяли след и мы поймали бы беглецов без особого труда, но подземелье рухнуло, и принц сумел уйти. Во все районы города посланы поисковые отряды, но не зная, где именно выходит тайный ход, поиски займут какое-то время…
Вскоре они уже скакали в город, сопровождаемые крепкой охраной - по ночному времени стоило опасаться внезапного нападения из кустов какого-нибудь безумного мстителя из числа местных жителей, но генерал ни за что не согласился остаться в гарнизоне до утра, обуреваемый диким желанием лично возглавить поиски своего раба.
И вот теперь с факелом в руках он бежал впереди всех к завалу в подземелье, и самые противоречивые чувства разрывали его уставшую от мести и одиночества душу. Он злился и негодовал, не допуская даже мысли, что незаметно для себя стал зависим от принца Герберта, гордый нрав которого давно уже вызывал в нем невольное восхищение. Свою одержимость пленником генерал списывал на стремление сломить упрямца, подчинить своей воле, сделать покорным. Проклятье, надо было строже наблюдать за ним, Таргаса славится подземными ходами, и принц сбежал через один из них! И где теперь его искать? Везде! Облазить все! Из города он не уйдет, на всех восьми воротах круглосуточно стоит охрана.
Проклятье, почему это случилось именно теперь? Павил намеревался не сегодня-завтра покинуть Таргасу, прихватив с собой и своего раба. Они наемники, их дом не здесь. И так застряли дольше, чем предполагали - пока он рыскал по руинам и дворцам в поисках Сильвии. Похоже, старый король не соврал, и единственная женщина, которую он любил, действительно погибла в том пожаре на артиллерийском складе.
Осталось выяснить про сына. Про Гохе, выросшего на чужих руках. Да, монастырь на Шельбе Павил сжег, считалось, что никто не спасся из огня, но чем он больше думал о том давнем сражении, тем больше сомневался в этом. Монахи Шельбы имели свою собственную армию и были больше воинами, чем служителями бога, а накопленные за тысячелетия знания о ведении войн и передаваемый из поколения в поколение опыт побед делали их весьма грозными противниками. Павил не раз пытался договориться с ними и сделать союзниками, но добился как раз обратного, став главным врагом обитателей монастыря, пока все не закончилось кровопролитной войной, не знающей себе равных по жестокости и упорству.
Победа досталась генералу ценой невыносимо тяжелых потерь и многих лишений, причем монахи не сдались и не признали поражение, так и не впустив противника за ворота своей крепости-монастыря, и тогда наемники забросали ее факелами, превратив в огромный пылающий костер. Пламя полыхало так яростно, что внушило воинам Павила нечто вроде суеверного ужаса, поэтому они осмотрели руины лишь мельком, опасаясь этого дьявольского места, как проклятого. Объехав крепость по периметру, генерал не стал настаивать на тщательном осмотре - вокруг, кроме фасада, были глубокие рвы и толстые стены, уйти сквозь них монахи не могли.
Но вот теперь он начал думать, что не так все было просто. Таргаса вся изрезана подземными ходами, что если в Шельбе тоже был такой? Тогда проклятые святоши запросто могли спастись и увести с собой Гохе. Но если это так, то сын теперь стал как они, то есть его заклятым врагом, да и узнать его он никогда не сможет… Разумнее оставить поиски, но раз уж путь домой отсюда будет проходить недалеко от развалин монастыря, надо заехать и попробовать поставить последнюю точку в своих поисках - убедиться, существует ли из древнего монастыря тайный выход?
Сын для него потерян, так же, как и Сильвия. Но Герберт здесь, и без него Павил не собирался покидать таргаскую столицу. Во что бы то ни стало увезти его с собой! Мальина как всегда права - нет лучше способа унизить непокорного, как сделать швалью. Связать, насиловать и наслаждаться победой над его треклятой гордостью, читать в зеленых глазах боль унижения, тем самым заглушив свои собственные шальные мысли и желания. Смотреть и чувствовать, как он дрожит, как покоряется, в десятый, в сотый раз! Чем не святая месть за все свои страдания и горькие потери?
