Императрица без маски (СИ) полностью

"Ты первая за тысячу лет, кто спросил об этом. Первая, кто увидел во мне не оружие или угрозу, а... существо, способное чувствовать."

Классический случай экзистенциальной изоляции. Даже древние драконы, оказывается, нуждаются в эмпатии. Помню пациента — Олега Дмитриевича, последнего мастера-краснодеревщика в своём городе. Та же тоска по исчезнувшему миру, то же одиночество последнего хранителя традиции.

Туман начал редеть. Я услышала голоса — сначала неразборчиво, потом всё чётче.

"...три дня без сознания... потеряла слишком много крови..."

"...яд василиска, усиленный чем-то ещё... чудо, что жива..."

"...если она не очнётся, я уничтожу весь восток! Сожгу дотла!"

Кайрон. Злой, отчаянный, на грани срыва. Интонация человека, потерявшего контроль над ситуацией — высокие ноты, прерывистое дыхание между фразами.

"Он любит тебя," заметил дракон с чем-то похожим на удивление. "Сам ещё не понимает насколько, но любит. Первый раз за века я вижу такую чистую, отчаянную любовь от человека с замороженным сердцем."

— Я должна вернуться. Он сам себя уничтожит в попытках отомстить.

"Должна. Но запомни — теперь мы связаны. Я буду знать твои мысли, ты — мои. Не всегда, но в моменты важных решений. Кровная связь, скреплённая на грани смерти."

— Почему?

"Потому что ты предложила договор, истекая кровью. Твоя кровь на древних камнях, мой огонь в твоих венах. Старейшая магия — обмен жизненной силой. Я дал тебе часть своей вечности, ты дала мне часть своей человечности."

Я открыла глаза.

Первое, что увидела — лицо Кайрона. Осунувшееся до болезненности, с тёмными кругами под глазами — не просто недосып, а полное истощение. Трёхдневная щетина превратила аристократические черты в маску отчаяния. Губы потрескались, в уголках глаз залегли новые морщины.

— Лирана!

Он схватил мою руку — движение судорожное, словно боится, что я исчезну. Прижал к губам, и я почувствовала, как они дрожат.

— Ты очнулась... я думал... я уже потерял надежду... Лекари сказали, что если к утру не придёшь в себя...

Голос срывается. Император Ледяной плачет. Не рыдает — просто слёзы текут по щекам, и он даже не пытается их скрыть.

— Сколько я...

— Три дня. Три чёртовых дня! — Он сжал мою руку сильнее, почти до боли. — Яд на болте. Редкий, восточный. "Последний вздох дракона" — почти всегда смертельный. Лекари шесть раз говорили мне готовиться к худшему.

Но я выжила. Спасибо дракону?

— Что произошло после? Империя...

— К чёрту империю! — выплюнул он с такой яростью, что я вздрогнула. — Ты чуть не умерла!

— Кайрон, — мягко сказала я, применяя успокаивающий тон. — Я жива. Но мне нужно знать. Что с восточной делегацией? Предатели?

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул. Вижу, как работает его самоконтроль — считает дыхание, расслабляет челюсть. Техники, которым я бы его учила, если бы он был моим пациентом.

— Хаос был. Паника. Половина двора пыталась сбежать, другая — напасть на восточных послов. Потом дракон — кстати, он велел называть себя Аурумом — навёл порядок. Представляешь, он просто рыкнул, и все заткнулись. Даже я.

Слабая улыбка тронула его губы при воспоминании.

— Где он сейчас?

— В тронном зале. Отказывается уходить. Говорит, ждёт тебя. Свернулся у трона и лежит три дня. Иногда открывает один глаз и спрашивает: "Чужестранка вернулась?"

— Помоги мне встать.

— Что? Нет! Ты только очнулась! Рана едва затянулась!

— Кайрон, империи нужна императрица на ногах. Не больная женщина в постели. Слухи о моей слабости...

— К демонам слухи!

Но он видит решимость в моих глазах. Знает это выражение— сам такой же упрямый.

— Упрямая, невозможная женщина. Хорошо, но я тебя понесу.

— Не надо, я могу...

Но он уже поднял меня на руки. Легко, словно я ничего не вешу.

Забота. Настоящая, искренняя забота. Не долг императора, а потребность мужчины защитить любимую. Прогресс колоссальный.