— Конечно, Аурум. Конечно. Спи дальше.
Дракон фыркнул, выпустив колечко дыма, и демонстративно отвернулся к стене.
Кайрон развернулся ко мне. В глазах что-то изменилось — потеплело, стало глубже.
— Но насчёт меня они правы. Ты меня околдовала. Не магией, но...
Он не договорил, но мне и не нужны были слова. Невербальная коммуникация иногда честнее любых деклараций. Расширенные зрачки, учащённое дыхание, наклон корпуса в мою сторону — все признаки налицо.
Я встала, подошла к нему. Медленно, давая время отступить, если захочет.
— Кайрон, я...
Он поцеловал меня. Не отчаянно-голодно, как в первый раз. Не с болезненной страстью человека, боящегося потерять. Нежно, бережно, словно я хрустальная.
— Я люблю тебя, — прошептал он в губы. — Не знаю, когда это случилось. Может, когда ты бросила мне вызов в первый день. Может, когда закрыла меня от стрелы. Но я люблю.
— Я тоже тебя люблю.
И это была правда. Чистая, неожиданная правда. Несмотря на разницу в возрасте душ. Несмотря на абсурдность ситуации — психолог из Москвы и император волшебной страны. Я полюбила этого сложного, израненного, но невероятно сильного мужчину.
— Аурум, ты портишь момент.
Дракон-бюрократ. Вот уж чего я не ожидала в этой жизни.
Кайрон рассмеялся — тихо, но искренне. Прижал меня к себе крепче.
— Он прав. Работа ждёт.
— Работа подождёт ещё пять минут, — возразила я, устраиваясь удобнее в его объятиях.
И в этот момент, стоя в объятиях мужчины, который научился любить, с дремлющим драконом у камина и империей, ждущей реформ, я подумала — а может, эта странная вторая жизнь и есть моя награда за сорок лет помощи другим?
Или просто очень детальная предсмертная галлюцинация.
В любом случае, я намерена прожить её по полной.
Утром произошло неожиданное. Точнее, настолько неожиданное, что мой мозг сначала отказался обрабатывать информацию.
Селина вошла в мой кабинет со странным выражением лица — смесь замешательства и того потустороннего понимания, которое появляется у неё во время видений. В руках конверт. Обычный с виду, но она держала его двумя пальцами, словно он мог укусить.
— Ваше величество, это... странно. Гонец исчез сразу после передачи. Просто растворился в воздухе. А письмо адресовано... — она сделала паузу, облизнула пересохшие губы, — "Елене из другого мира".
Я похолодела. Физически почувствовала, как кровь отливает от лица, как замедляется сердцебиение. Классическая реакция "заморозки" — третий вариант после "бей или беги".
Взяла конверт. Бумага плотная, дорогая, но без герба или печати.
Развернула письмо. Почерк незнакомый — чёткий, учительский, с характерным наклоном влево. Но слова...
"Дорогая Елена Марковна,
Не удивляйтесь. Точнее, удивляйтесь, но не паникуйте. В мире больше тайн, чем кажется даже нам, попаданкам с высшим образованием.
Я тоже не отсюда. Попала сюда двадцать лет назад, тоже в чужое тело — молодой ведьмы, умершей от магического истощения. Сейчас я известна как Великая Ведьма Севера, гроза некромантов и защитница границ. Но когда-то я была Мариной Петровной Соколовой, учителем физики из Санкт-Петербурга. Да, фамилия совпадение. Или нет — кто знает законы междумирья?
Нас здесь больше, чем вы думаете. Раз в поколение этот мир притягивает душу из нашего. Всегда женщину, всегда среднего возраста или старше, всегда со знаниями, которых здесь нет. Библиотекарь из Томска стала придворным летописцем сто лет назад. Хирург из Новосибирска — основательницей гильдии целителей двести лет назад. Есть закономерность, и она не случайна.