Я следила за вашими успехами. Впечатляет. Психология против магии — не думала, что это сработает. Хотя чего ещё ждать от московского психолога? Вы, столичные, всегда находите нестандартные решения.
Если хотите ответов — а вы хотите, я понимаю этот зуд незнания — приезжайте в Северную башню за границей Ледяных земель. Одна, без охраны. Императору там делать нечего. Дракона можете взять.
С уважением и ностальгией по борщу, Соотечественница
P.S. Да, борщ здесь сварить можно. Но свёклу придётся назвать 'кровавым корнем', а то местные пугаются."
Я перечитала письмо трижды. Мозг цеплялся за детали — борщ из кровавого корня, фамилия Соколова. Слишком абсурдно для выдумки, слишком специфично для подделки.
— Что там? — Кайрон вошёл в кабинет, и по его походке я поняла — он почувствовал мою тревогу. Связь между нами крепла с каждым днём. — Ты побледнела как полотно.
Я протянула ему письмо. Наблюдала за его лицом, пока читал — брови поползли вверх (удивление), челюсть напряглась (тревога), пальцы сжали бумагу сильнее необходимого (страх).
— Ловушка?
— Не думаю. Слишком специфичные детали. Кто в этом мире знает про борщ?
— Триста лет? Но она пишет, что попала сюда двадцать лет назад.
— Ты знал о других попаданках и молчал?
Логично, но бесит. Как с компьютером — он делает ровно то, что ты сказал, а не то, что имел в виду.
— Я поеду, — решила я.
Кайрон дёрнулся, словно его ударили.
— Нет! Это опасно! Мы не знаем её намерений!
— Кайрон, мне нужны ответы. Почему я здесь? Как это работает? Могу ли я вернуться?
Он побледнел так резко, что я испугалась — не случился ли сердечный приступ. Рука потянулась к груди, пальцы сжались в кулак над сердцем.
— Ты хочешь вернуться?
Голос сломался на последнем слове. В глазах мелькнула такая боль, словно я уже наполовину исчезла.
— Я не знаю. Но мне нужно понять. Иметь выбор. Знать, что я здесь по своей воле, а не потому что застряла.
Базовая потребность в контроле. Иллюзия выбора иногда важнее самого выбора.
— Тогда я еду с тобой.
Категоричный тон. Императорский приказ, не предполагающий возражений.
— Она сказала одна.
— Плевать. Я не отпущу тебя одну в возможную ловушку. Не после того, как чуть не потерял тебя из-за отравления.
Гиперопека как реакция на травму почти-потери. Видела это сотни раз — после того, как близкий человек оказывается на грани смерти, возникает навязчивая потребность контролировать его безопасность.
— Хорошо. Но ты ждёшь снаружи башни.
— Лирана...
— Это мой предел компромисса. Либо так, либо я сбегу ночью.
И сбегу. В прошлой жизни я бы не посмела, но императрица Лирана оказалась смелее доктора Соколовой.
— Договорились, — выдавил он сквозь зубы.
Дорога заняла два дня. Северная башня оказалась древним сооружением на границе обитаемых земель. Чёрный базальт, поросший странным фосфоресцирующим мхом. Мрачное, но величественное. Как декорации к фильму про Мордор, только реальнее.
У ворот нас встретила женщина. Невысокая, крепкая, лет сорока на вид — хотя если она здесь двадцать лет в молодом теле, то ей под семьдесят. Русые волосы с благородной сединой, собранные в практичный пучок. Умные серые глаза за очками в тонкой оправе — откуда здесь очки современного дизайна? Простая одежда, но качественная. И главное — манера держаться. Учительскую осанку не спутаешь ни с чем.
— Елена Марковна, — она улыбнулась, и от этой улыбки защипало в носу. Родная, понимающая улыбка. — Может, поговорим по-русски? Соскучилась по родной речи.
— Боже, да! — вырвалось у меня на родном языке. — Вы не представляете, как я устала думать на местном!