Сидели Дятлов и Рыжков в Моссовете, дожидались своих бумаг, как вдруг распахнулась дверь и вошел Владимир Ильич Ленин. День стоял теплый, начало сентября. Ленин был в легком пальто, с непокрытой головой. Кепку он держал в руке. Владимир Ильич приветливо поздоровался со всеми находившимися в комнате, потом, подойдя к токарю и машинисту, спросил их, откуда они, за каким делом сюда пришли.
Рыжков оробел было, а Павел Дятлов как-то сразу, в тон Ленину, живо сказал, что они делегаты депо Сортировочная и пришли выправить бумаги для поездки на Урал… А едут они за хлебом. Целым эшелоном: со своим паровозом, со своими вагонами. Вот какое дело привело их сюда…
— Дело, как мы его понимаем, товарищ Ленин, такое: хлеб — Москве!
— Вот как! Это хорошо, — одобрительно заметил Владимир Ильич, прося их присесть и сам придвигая стул и садясь рядом с Дятловым и Рыжковым. — Это очень хорошо, товарищи! — крепко стиснув руку токаря, быстро и весело сказал он.
Все пришлось Ленину по душе: и то, что рабочие сами отремонтировали паровоз и вагоны, сами сформировали маршрут и сами намерены отправиться за хлебом; особенно понравилось Ленину то, что идея поездки за хлебом идет от самих низов, от рабочих депо. И лозунг у них замечательный: «Хлеб — Москве!» Отчетливо сказано. Владимир Ильич с живой, бодрой интонацией в голосе произнес эти два радующих его слова: «Хлеб — Москве!»
Тепло и внимательно взглядывая на токаря и машиниста, он попросил их поделиться, как он выразился, опытом, рассказать подробнее, как же возникла эта идея поездки на хлебный фронт.
Он слушал Рыжкова и Дятлова с глубокой заинтересованностью в том, чем живут рабочие, люди труда, такие, например, как этот худой, с костистым лицом токарь Дятлов и строгий, сдержанный машинист Рыжков. Вот ведь как: в самой жизни возникает, проявляется забота рабочих о хлебе — не для себя лично, а для всех! Это хорошо. Это очень хорошо!
И сейчас, тридцать шесть лет спустя, весной 1955 года, Павел Петрович Дятлов, по сей день работающий в депо, рассказывая о встрече с Лениным, с каким-то радостным удивлением говорит:
— Знаете, товарищ корреспондент, разговорились мы с Владимиром Ильичем, и впечатление такое, будто давно знакомы мы с ним. Сперва, правда, оробели… А стал Ильич слушать нас, вникать в суть дела, до мелочей вникать, — и робость наша сразу же испарилась благодаря душевной простоте товарища Ленина.
— Своими силами… — слушая рабочих, тихо сказал Владимир Ильич.
Его все интересовало, буквально все: какой паровоз поведет состав, сколько вагонов в маршруте, хорошо ли они отремонтированы, какие люди ведут эшелон, едут ли по добровольному принципу, понимают ли они, что путь на Урал небезопасен…
Отодвинув в сторону свою кепку и какие-то бумаги, лежавшие на столе, он стал наглядно рисовать путь на Урал, советовал соблюдать всяческую осторожность, предупреждал, что Колчак, отступая и откатываясь под ударами Красной Армии, взрывает мосты.
А узнав, что это инициатива рабочих депо Москва-Сортировочная, Ленин о чем-то задумался, словно припоминая; потом, встрепенувшись, спросил: то ли это депо на Московско-Казанской дороге, где проводились субботники?
— От нас и пошла Коммунистическая суббота, — с гордостью сказал Дятлов.
— А продолжаете? — с живостью спросил Ленин.
— Бураков Иван Ефимович говорит, — улыбаясь, сказал Дятлов, — начали — надо продолжать.
Ленин заинтересовался: а кто это товарищ Бураков?
— Председатель партийной ячейки, — ответил Дятлов. И, весело переглянувшись с Рыжковым, вспомнил, должно быть, самые любимые слова комиссара: — «Сим, говорит, победиши!» Субботниками, значит…
Тут Рыжков осмелел и обратился к Владимиру Ильичу с просьбой подписать бумагу из Наркомпрода. Она хотя и подписана соответствующим лицом, но…
— Для подкрепы, товарищ Ленин.
Ленин вскинул голову, сощуренные, с веселыми, живыми искорками глаза его ласково заблестели.
— Гм-гм!.. Для подкрепы…
И, пробежав глазами мандат, подписал: «Председатель Совета Народных Комиссаров
— Путь у вас нелегкий, — сказал Владимир Ильич и, прощаясь с машинистом и токарем, пожелал им хорошей дороги. — Возвращайтесь скорее. Хлеб — Москве!.
Делегаты депо вышли на Тверскую. В руках у них был мандат, скрепленный подписью Ленина. А на душе радостно и в то же время тревожно: «Справимся ли, одолеем ли долгий и трудный путь на Урал?»
В сентябре поезд, сформированный рабочими депо, двинулся кружным путем на юг Урала, через Пермь. У Камы задержались: мост был взорван. Но уже знали рабочие Перми, что это направляется поезд Ленина, как его прозвали в народе, и в самом ударном порядке наладили переправу паровоза и вагонов на баржах через широкую Каму. Так он и двигался с наибольшей по тем временам скоростью — поезд Ленина, который взял на Урале хлеб и повез его голодным рабочим и детям Москвы.
