[2] Щербец – имя меча польских королей. По легенде, имя дано мечу по выщербине на лезвии, которая образовалась, когда Болеслав Храбрый ударил им по воротам Киева. Автору ИЗВЕСТНО, что меч, известный ныне как Щербец и употреблявшийся при коронациях польских королей начиная с Владислава Локетека (XIV в.), датируется XII веком, но ранее вместо него мог быть другой меч, позднее утерянный и заменённый новым, более современным. А легенда этого и не заметила.
[3] По традиции первую часть пасхального приветствия «Христос Воскресе!» должен произносить МЛАДШИЙ по возрасту или иерархии, а старший – отвечать ему «Воистину Воскресе!». Т.е. приветствуя короля первым, Изяслав признавал себя его вассалом.
Сильно плеснула неподалёку вода. Пепел покосился в ту сторону – не следует ли сменить место рыбалки, но тут же успокоился: плеснула не рыба – выдра. Зверёк выбрался на притопленную весенним разливом корягу и деловито чистился от налипшей на мордочку грязи. А мутный медленный поток величаво нёс мимо него щепки, травинки, какой-то невообразимый мусор – как и каждую весну, мусор человечий.
Пепел снова по-стариковски вздохнул и уставился на равномерно качающийся в воде берестяной поплавок.
Не везло ему сегодня. Не клевало.
Тетерев разлился в этом году шире обычного – вёрст на семь, пожалуй. Пепел вприщур посмотрел на тот берег – сосны там подступали к самой воде, колыша тёмно-зелёными лапами прямо над самой серой гладью весеннего разлива. Топорщились из воды верхушки подлеска и сухостоя, обозначая места, опасные для лодейного пути. Дрожала на мелких волнах тёмно-золотая солнечная дорожка – светило клонилось к закату.
Выдра вдруг перестала чиститься и настороженно приподняла мордочку усиленно нюхая воздух. Усатая мордочка забавно шевелилась, маленькие чёрные бусинки глаз замерли, вглядываясь куда-то за спину Пепла. Старый рыбак начал уже было приподыматься, но встать не успел.
Частый дробный конский топот и звонкое ржание разорвали тишину на куски. Выдра стремительно ринулась в воду, ушла на глубину почти без плеска.
Пепел вскочил, продолжая держать опущенную удочку в правой руке. Бежать и прятаться было поздно, и старик почёл за лучшее оставаться на месте. Может и не тронут, кто бы ни были.
Беспокойно стало жить на Руси в последнее время. Сначала грянула война с Ростиславом – благо хоть где-то в упырячьей дали, в городе с каким-то тараканьим назвищем. Потом с полоцким оборотнем – ну тут тоже особой тревоги для Поросья не было, хоть полочание и прошлись по Поросью, ограбили несколько монастырей. Пепел даже помнил, как злорадствовали иные поляне, когда полонённого полочанина привезли в Киеву. «И всех ворогов Киева так переловим!» – буйно грозился во хмелю тиун воеводы Коснятина, и серебряный чеканный крест качался на шёлковом гайтане в распахнутом вороте рубахи, елозил по волосатой груди, мокрой от пролитого тиуном пива. А вот когда разгромили Ярославичей на Альте половцы, тут и началось. Сначала нахлынули шатучие половецкие загоны, в Киеве скинули князя Изяслава, потом Всеслав Чародей с полоцкими и киевскими сотнями гонял половцев по всему Поросью, а Святослав Изяславич разбил их на Снови. А потом по весне прошла весть про то, что ворочается Изяслав Ярославич с ляшскими полками. Так что невестимо, какой опасности и ждать.
На берег вырвалось несколько всадников, осадили коней у самой воды. Передний спешился, невзирая на то, что пришлось спрыгнуть дорогими юфтевыми сапогами прямо в прибрежную грязь.
Сдёрнул с головы шапку, вытер пот, взъерошил густые длинные волосы, подставляя их лёгкому весеннему ветерку, тряхнул головой.
Всеслав!
Князя Всеслава Брячиславича Пеплу довелось видеть зимой в Киеве, когда новый великий князь киевский воротился из зимнего похода в Дикое Поле, к тому самому тараканьему городу (никак не мог Пепел запомнить его мудрёное название). Не вблизи, вестимо, видел, от заплота какого-то боярского двора, когда Всеслав с дружиной проезжал по Боричеву взвозу к Горе. Помнилось жёсткое обветренное лицо, косматая светлая борода и пронзительный взгляд из-под густых бровей. И сейчас рыбак мгновенно узнал великого князя. Полочанина.
Так постой… а чего он тут делает-то? Он же вместе с ратью навстречь ляхам да Изяславу-князю ушёл.
Неуж разбиты?!
Вои, как и сам князь, на рыбака не обращали ни малейшего внимания, и Пепел несколько ободрился – пакости вроде бы ждать не приходилось.
Примчалось, грохоча подковами, ещё несколько десятков конных, и на берегу Тетерева враз стало тесно. Вои споро ворочаясь, рубили прибрежный ивняк и таскали валежник, располагаясь на ночёвку.
Всеслав и ещё несколько воев неожиданно оказались рядом с рыбаком. Пепел напрасно думал, что его не заметили.
– Гой еси, старче, – Всеслав коротко склонил голову.
– Гой еси, княже, – поклонился в ответ Пепел.
– Знаешь ли меня? – поднял брови великий князь, подумав про себя: всё-таки Русь – большая деревня. Захолустный старик-рыбак знает в лицо великого князя-чужеземца.
