Каменный престол полностью

Богуш мотнул головой, отгоняя злые мысли. Пряником сладким растекаться, вестимо, не стоит, не по-мужски это и не по-войски, но и не верить людям и шарахаться от них, всё время подлости ждать – это уж вовсе не по-человечески. Варяжко усмехнулся опять, на этот раз уже не добродушно, как вятичу вслед, а уже злобно и насмешливо. Ишь ты, как красно рассуждать стал, стойно волхву. Делом надо заниматься, делом!

Он тоже наддал, нагоняя вырвавшегося вперёд Ратьшу, но сзади тут же раздался грозный окрик – дядька Житобуд осекал зарвавшийся молодняк. Ершистый Ратьша даже не оборотился на окрик, но коня попридержал. Богуш нагнал вятича и тоже остановился. Глянул искоса. И нарвался на ответный взгляд, такой же ж испытующий. Невольно слегка разозлился – он его проверяет, что ли, испытывает, этот московит?! Так он Богуша всего навсего на год какой-то старше?!

Зато он опоясанный вой, а ты пока что ещё только отрок-зброеноша, – тут же возразил себе варяжко. Горько, но справедливо. И если этот вятич его не в черёд вместо себя пошлёт хворост рубить или стрелы собирать потраченные (вчера на привале такое уже было – Житобуд с другими вятичами, московитами, заспорили, кто из лука лучше стреляет, а стрелы раскиданные ими, пришлось Богушу собирать), ему и слова никто из воев не скажет. Отрок – речей не ведущий, делай всё, что тебе опоясанные вои велят. Разве что только сам Житобуд своего пасынка каким иным делом займёт.

Богуш невольно пригорюнился. Он носил копьё за Житобудом уже больше года, а про войское испытание, и уж тем более, про посвящение, пока что и речи не было. Надежда была на зимний поход, когда перед Корочуном вятичи и Рогволожа дружина ходила к Смоленску, но и тогда Богушу не выпало – он и в поход-то не ходил. Просидел на Москве, за пораненным Житобудом ходил, как нянька – кабаньи клыки знатно порвали витязя, всю зиму в горячке пролежал.

Нагнал Житобуд. Спокойно объехал мальчишек вокруг, остановил коня, по очереди оглядел обоих – сначала варяжко, потом вятича. Потом так же поочерёдно сунул им под нос здоровенный, поросший рыжим волосом кулак – сначала варяжко, потом – вятичу.

– Поняли? – спросил коротко. – Не слышу?

– Поняли, – так же односложно отозвались оба. Вышло почти в один голос, мальчишки коротко переглянулись и едва удержали усмешку. Не хватало ещё усмехаться после наставления, которое они получили от дедича. тут собиранием стрел не обойдётся, придётся и коней чистить, и котёл мыть. Не только Богушу, но и Ратьше тоже.

– Ещё раз высунетесь так далеко вперёд – оружие и доспехи отберу и обратно к князьям выгоню. С одними ножами.

Богуш закусил губу.

Это уже были не шутки.

Ему после того дороги обратно даже в отроки не будет, каждый мальчишка беспортошный станет насмехаться, хоть на Москве, хоть в Корьдне, хоть в Полоцке. Даже если обратно на Поморье воротишься – и туда слава докатится рано или поздно. Ратьше тоже несдобровать – за такое и пояса лишить могут, обратно в отроки выгнать.

Покосился на Житобуда – не шутит ли дедич?

Дедич не шутил.

Дорога вильнула в очередной раз, и вышла на широкую поляну. Теперь Ратибор и Богуш ехали позади Житобуда, по-прежнему напряжённо озираясь, но в серой пелене (дождь усилился) едва можно было на половину перестрела хоть что-то разглядеть. Одно утешало – в такую погоду все тетивы размокнут, и стрелять будет нельзя, стрелами их из кустов внезапно не положат, даже если и будет где-нибудь засада. Впрочем, утешало не сильно – их, вятичей, тут в кривской земле всего ничего сейчас – пятеро (и он, Богуш – варяжко!). Основная рать – кривская, варяжская да лютическая дружина Рогволода да вятические полки Ходимира, идёт следом, валит в нескольких верстах позади. Стало быть, если в засаду они попадут, кого-нибудь Житобуд точно успеет назад послать, чтобы князей предупредить. А вот остальным придётся биться меч к мечу.

Богуш насупился.

А ну, угадай-ка с трёх раз, варяжко Богуш, кого пошлёт Житобуд к князьям? Вестимо, его, Богуша – не впервой уже. В прошлом году зимой гонял он из Москвы в Корьдно за помощью против Мономаха, потом осенью от Житобуда к Ходимиру – тоже за помощью. И вот теперь, что – опять скакать, пока другие за твоей спиной погибают? Да ведь так и привыкнуть недолго.

А только как ты не ной, а по-другому не будет. Куда тебе в бой, если ещё посвящения не прошёл? И наплевать, что он, Богуш, в бою уже был – осенью, на Жиздре.

Был, и едва не погиб. И кабы не Ратьша...