Парень ощутил во рту солоноватый вкус крови – губу прокусил, сам того не заметив. Странное дело – крови не было.
– А потом? – мать толчком заставила его поднять голову. Она глядела уже без гнева, понимающе и спокойно. – Знаешь, что будет хуже всего?
В глазах плыло и щипало. Невзор понял, что вот-вот постыдно разревётся, как нашкодивший отрок.
– Потом… потом ты сам начнёшь её стыдиться, – слова Купавы стегали, словно плетью. – Будешь злиться… будешь сторониться её на людях… а после и вовсе её возненавидишь. Вот за всё это и возненавидишь. За то, что она такая, , за то, что она с тобой… да за то, что она есть вообще!..
До обморока, до скрипа зубовного хотелось бросить ей сейчас «Отец-то же тебя не возненавидел», но Невзор смолчал. Не хватало сейчас ещё мать оскорбить тем, что она-де отцу не ровня. Но она всё равно поняла. Подступила вплоть, опёрлась на край стола кулаками.
– Знаю, про что ты сейчас подумал, – в голосе её прозвенел лёд. – Да только промахнулся ты, парень. Я не мужичка, и никогда ею не была! Мои предки от самого воеводы киевского Волчьего Хвоста идут, от сына его старшего, Некраса Волчара! Забыл про то, сыне?!
Невзор отвернулся. Было невыносимо стыдно.
– Но ведь можно… – прошептал он, стараясь из последних сил сдержать слёзы.
– Что?
– Можно потом…
– Второй раз жениться? – понимающе спросила она. – Ты князь, что ли, или боярин? Да и пойдёт ли после за тебя ровня-то? Добро кабы просто наложница та Краса у тебя была…
– Так… – Невзор даже чуть приподнялся, но мать тут же усадила его обратно на лавку толчком руки.
– Сидеть!
Купава села за стол напротив сына, опёрлась локтями на Божью Ладонь, и взяла руки Невзора в свои.
– Что за спешка, Невзоре? – уже мягче спросила она. – Ездишь к ней, ну и езди дальше.
– Её замуж нудят идти, – пробормотал парень еле слышно. – Родовичи.
– И правильно нудят, – пожала плечами Купава. – Всех когда-то да нудят. Не она первая…
– Так ведь она ж со мной…
– Пока она с тобой, особо и не понудят, – отвергла мать. – Или что, она непраздна?
– Да вроде бы нет, – в замешательстве проговорил Невзор, чувствуя, что неудержимо краснеет.
– Тогда и подождёт всё это до отцова возвращения, – решительно бросила мать. Встала и отошла к печи, остановилась к сыну спиной, перебирая на шестке какие-то травы, и повязанные повоем волосы вздрагивали над плечами.
– А если бы… – неосмотрительно вякнул парень, но мать тут же стремительно развернулась к нему. Слетел с головы повой, волосы упали на вышитую рубаху, взлетели широкие полы шерстяной понёвы.
