Окно с треском растворилось и адепт Триждырождённого бросился в темноту, унося с собой Предвестника.
Латта выскочила на улицу и чуть не натолкнулась на Таэм'Лессанта — Властитель греолов недвижимо стоял в пяти шагах от порога и глядел в пустоту.
— Где они?
Он молчал, его разум находился далеко-далеко за пределами тела.
— Неужели они не справятся без тебя? — в отчаянии выкрикнула Латта, понимая, что Таэм, отвлёкшись на какие-то другие дела, только что упустил пробежавшего мимо него адепта. «Фора милостивая… Почему сейчас? Как же это всё не вовремя!»
Левиор брёл по пустошам, он не знал куда идёт и зачем, как и не знал, что будет делать, когда достигнет конечной точки своего внезапного путешествия. И где эта точка тоже не знал. Просто шел, заворожено глядя на пульсирующее свечение над головой и лишь изредка под ноги, — скорее недоумённо, когда соскальзывал в особо глубокую яму.
…Он ушел, когда Гейб уже спал. «Или не спал, а сделал вид, что спит. — Левиору вдруг показалось, что он помнит глаза феа, тот будто проводил его молчаливым взглядом. — Не спал. Но почему тогда не остановил? Впрочем, какая мне разница… Девять Великих, это безумие, какой же я глупец, если решился прийти сюда».
Он припоминал, что почти уснул, когда услышал голос, принадлежащий Анготору Рима: Здравствуй Левиор, настала пора исполнить то, что обещал, — сказал астроном, — иди к дискам Зорога и оставь там перстень. Не было никакого смысла спрашивать, что за перстень это понятно и так, да и где находятся диски ему вчера услужливо (вот и скажи что без умысла) показал Гейб Ваграут. Как и не было смысла возражать, — сделаешь только хуже, почему-то Левиор был в этом уверен.
И он встал и пошел…
Начинался дождь. Небо и землю заволакивала серо-зелёная пелена, у ног стелился густой, словно патока и липкий точно паутина молочно-белый туман.
С трудом выдирая ноги из болотной грязи, Левиор двигался вперёд.
Он ещё не понял, что уже давно ходит вокруг того, что, по всей видимости, и было дисками Зорога, раз за разом обходя их по широкому кругу. Не зря ему казалось, будто он идёт из ниоткуда в никуда.
От чего-то, что было сильнее страха или гнева, бешено колотилось сердце… Его не оставляло ощущение того что всё это неправильно, что он не должен здесь находится, будто его принуждают совершить непоправимое. А он вместо того чтобы сопротивляться покорно как марионетка выполняет приказы невидимого кукловода. А ещё эта встреча с кархом Викаришем и его мрачное предостережение. Однако нечто необъяснимое, беря вверх над любыми доводами разума, заставляло его двигаться вперёд.
«Ты не марионетка, — ответил некто голосом Анготора Рима, — ты мой помощник».
«Да? Ладно, пусть будет так, главное быстрее со всем этим покончить».
«Целиком и полностью с тобою согласен. Оставь в пустошах перстень, и ты свободен».
— Ви́кариш, Викáриш, Викари́шь, — пробубнил себе под нос Левиор. «Что же ты имел в виду, говоря, что я несу в пустоши смерть? Неужели ты говорил о перстне, но что в нём такого?»
Он обошел одинокий ствол и приблизился к массивным каменным плитам, лежащим одна поверх другой, с остатками выветрившейся резьбы и древними знаками по торцам, как на артарангских монетах.
«Здесь? У дисков Зорога?» — Левиор запрокинул голову, ожидая увидеть блеск Сароса. Но не увидел, небо заволокло тучами. Лишь края их светились зелёным.
«Где хочешь, всё равно, просто брось его там, где больше нравится и уходи».
Юго-восточное побережье Ногиола
Латта настигла адепта через три сотни шагов, у раскидистого баока.
— Отойди, — задыхаясь от бега и холодного воздуха, прохрипел тот, его покрасневшие глаза были широко распахнуты, распухшие губы дрожали от возбуждения.
— Отдай ребёнка, — справа из-за камней показалась тёмная фигура Таэм'Лессанта.
Разумеется, скорость немощного старика нисколько не смутила Латту, (скорее наоборот, материализоваться вплотную, лицом к лицу с врагом, в буквальном смысле этого выражения, больше соответствовало стилю Таэма) а вот адепту Килс'ташара эта стремительное перемещение напомнило, с кем он имеет дело.
— Отойдите — я сказал, — истерично проорал он, — или я убью Предвестника!
— Отдай ребёнка нам и сможешь уйти, — Таэм был уже совсем близко.
Адепт застыл в замешательстве.
— Нет, — неуверенно произнёс он, — господин приказал…
— Он здесь?
— Нет, — затравленно озираясь по сторонам, выдохнул человек.
— Тогда ты умрёшь, и твой господин тебе не поможет.
— Значит такова моя судьба. — Дрожащее острие ножа угрожающе зависло над свёртком с младенцем. — Отойдите, или я убью его! — Он снова перешел на крик.
Латта поняла, что медлить больше нельзя. Понял это и Таэм, в одно движение он оказался перед похитителем, преодолел расстояние чуть ли не в полтора тонло, растопыренные пальцы его правой руки упёрлись в грудь адепта. Глаза гореола сверкнули зеленью и человек застыл.
Латта облегчённо выдохнула, она подошла и бережно взяла свёрток с младенцем из окаменевших рук.
«Ну, здравствуй, малыш!»
