Самые различные люди — слуги, охранники, законоведы, нотарии, хронисты, знатные сииты и сиории — несмотря на поздний час, суетливо сновали взад и вперед в преддверии покоев императора. Однако все происходило в полнейшей тишине — говорили вполголоса и двигались так осторожно, будто их учили этому с самого рождения.
Сопровождаемый взволнованным шушуканьем, Венсор ра'Хон беспрепятственно добрался до опочивальни, где умирал Вудэо Рэйм. Огоньки светильников трепетали, отбрасывая красноватые блики на высокий расписной свод и стены императорской спальни. Посередине комнаты с золотисто-коричневыми стенами стояла большая кровать с балдахином из дерева, похожего на черный дииоро и пурпурного бархата. Благовонный дым от курильницы струился по ткани, которой прикрыли маленький светлячковый светильник на прикроватной тумбе. Пахло сандалом и сидру и ещё немного травами, лечебного свойства.
— Что с императором? — спросил Венсор, склоняясь над Вудэо Рэймом.
— Лихорадка, — скорбным голосом ответил Пиот Коскилир. — Это началось ещё вчера, император, как мне сказали, занемог сразу после ужина. Поначалу никто не придал значения тому лёгкому недомоганию, которое он испытывал, слуги сказали — такое случалось с его величеством и довольно часто, но то, что произошло после…
— Сие мне понятно, — нетерпеливо оборвал его Венсор, — но какова причина?
— Видимо император что-то съел, кеэнтор.
— Видимо что-то съел?! Издеваетесь? Что за чушь он несёт? Кто этот вертопрах?
— Мой личный цейлер, — вступился за лекаря Далар ра'Сан.
— Вероятно, он хочет сказать, что императора отравили?
— Да.
— Выяснили чем?
— Нам это не известно.
Венсор выдохнул носом, устало потёр ладонью лоб и глаза.
— Пустите императору кровь, — не совсем уверенно, приказал он.
— Уже пустили. Лихорадка не спадает.
— Не может такого быть, — горестно воскликнула сиита Ланика, старшая, после Овельты дочь Вудэо Рэйма, — найдите другого цейлера.
Ещё две дочери: тринадцатилетняя Мелиодис и десятилетняя Савия сидели на резных скамеечках, смиренно сложив руки, и, судя по прикрытым векам и шевелившимся губам, усердно молились богине Форе.
«Молитесь, молитесь горячее! — мысленно призвал их к покаянию кеэнтор. — Все мы от мала до велика неисправимые грешники!»
Из потайной двери вышло несколько слуг, они несли укрытые тканью подносы и тазы с водой: горячей и холодной.
— Пиот Коскилир лучший цейлер в Терризунге и один из лучших во всей Зарокии, — попытался реабилитировать и себя и своего лекаря Далар ра'Сан. — Кроме него здесь присутствует ещё трое, личные цейлеры других знатных особ, — он кивнул в сторону оживленно, но почти бесшумно выясняющих что-то между собой людей. Они все были в коротеньких мантиях, поверх балахонов, а головы их венчали мягкие шелковые шапочки похожие на береты, но строго выраженной треугольной формы и с мягкими округлыми наушниками. Судя по озабоченным лицам, их мнения о причине возникновения заболевания расходились. — Все из разных Домов, — добавил Далар ра'Сан, — так что можете быть спокойны.
«Осталось только добавить: император благополучно умрёт под пристальным надзором лучших цейлеров Зарокии».
Венсор ра'Хон вскинул руку.
— Успокойтесь, сиита Ланика, скоро здесь будут жрицы из храма Форы, они знают что делать. Я уверен, нам удастся спасти императора.
Слова его заставили Далара ра'Сана усмехнуться.
— Успокойтесь, сиорий Далар, — скрипнул зубами Венсор, — не стоит так буйно выражать свою радость.
— Что?!
— Тише-тише, что вы вообще делаете у ложа больного?
— Я? Да что вы себе позволяете!
При этих словах встрепенулись трое: Киберо ра'Рэйм — Рука Войны, Сайес ра'Крат и Тээл ра'Дом — кравчий и конюшенный императора соответственно. Двое первых повскакивали со своих мест и приблизились к ложу умирающего. Третий наоборот отошел в сторону, где стояла небольшая группа людей, состоящая из сииты Силисты ра'Сан, её кузена, небезызвестного нам Гибириана и двух братьев из Дома Тумов (вассалов Санторов): Ферэса и Экура.
Нахмуренные и без того брови Венсора сошлись на переносице.
— Не кричите, сиорий Далар, а не то я вынужден буду потребовать, чтобы вас вывели отсюда.
— Вы угрожаете мне, кеэнтор?
— А что вам стало не по себе от моих слов?
— А вы-то что здесь делаете? — в свою очередь возмутился Далар ра'Сан.
— Я? — оторопел от такой наглости Венсор. — Я — высший кнур Текантула, Рука Духа, член императорского совета, хранитель печати, глава придворной канцелярии и императорской капеллы, — с ледяным спокойствием парировал он, — я обязан здесь находиться.
— Сиории, Ваше Святейшество, — Пиот Коскилир промокнул платочком губы больного, — император открыл глаза.
— Я видел его, — простонал Вудэо Рэйм. — Видел Алу'Вера Великого.
Тело императора сотрясла дрожь, лицо его, сильно осунувшееся, и уже отмеченное печатью смерти перекосилось.
— Отец! — всхлипнула сиита Ланика.
— Тс-с-с… Поберегите силы, мой император. — На лице кеэнтора застыло выражение безграничной резиньяции и столь же безграничной скорби. Лучше сыграть он не мог, большего смирения народы Ганиса не видывали со времён пророка Аравы.
