– Может, это волосы из хвоста Буру-тян, – предположил Мансаку, принимаясь за рис. – И шикигами вернется к своей жестокой госпоже, чтобы сообщить, где отыскать призрачную лошадиную задницу. – Хайо ничего не ответила, отхлебывая суп, и он добавил: – Беру свои слова назад. Ты не жестокая. Даже шутить на эту тему не буду. Жестокой была Хатцу.
– Прости, что так носилась с этим обрезком от ее хаори, – сказала Хайо. Когда она достала отрез для Дзуна, у брата было такое лицо, будто в него плеснули ледяной водой.
Мансаку одарил ее долгим взглядом и расхохотался.
– Да нормально все, – ответил он. – Я просто подумал, что если внезапно умру молодым, то ты и у меня возьмешь что-нибудь, даже если все вокруг будут утверждать, что я этого не стою.
– Никто так не скажет. – Хайо помолчала. Ей на ум пришел вопрос, которого она раньше не задавала. – Мансаку, когда именно ты перестал меня ненавидеть?
Он поставил миску, задумался:
– Я вроде и не испытывал ненависти. Я ненавидел того, кем ты, по моему мнению, могла стать.
В дверь уверенно постучали. За окном стоял человек с повязанным платком лицом. Хайо пошла открывать, а Мансаку быстро убрал со стола.
Это оказалась Ритцу, костюмер из театра.
– Здравствуйте, Хайо-сан. Я не вовремя?
– Ритцу-сан. – Хайо приветственно поклонилась. – Входите, прошу вас.
– Это вам, – сказала Ритцу, едва Хайо и Мансаку уселись напротив нее, и обеими руками протянула небольшой бумажный пакет. От чая она отказалась. – Китидзуру-сан благодарит вас за доброту, проявленную к его брату там, на мосту. За то, что закрыли ему глаза. Это подарок для вас.
Хайо взяла пакет, машинально проверила, нет ли на нем проклятия, и открыла. Внутри лежал отрез желтого шелка цвета дикой розы примерно в ладонь шириной. Когда Хайо достала его, он водой скользнул сквозь пальцы.
– Очень… красиво.
Ритцу потянулась через стол, коснувшись руки Хайо, лежащей на шелковой ленте:
– Не стоит особо задумываться. Просто примите подарок.
Хайо неуклюже поблагодарила, и Ритцу повернулась к Мансаку:
– Где вы взяли стеллароиды Дзуна-сан? Что вы, вы оба, знаете о проклятии, которое унесло его жизнь?
Хайо с Мансаку переглянулись, а потом Мансаку подался вперед и рассказал все, что они знают: и про первый вечер на Оногоро, и про встречу с Тодомэгавой, и про то, как они обнаружили стеллароиды на алтарной полке в квартире Дзуна.
– Мы надеялись, что Коусиро объяснит нам, что происходит с Дзуном.
Ритцу покачала головой:
– Мы все впервые узнали о проклятии Дзуна-сан, только когда его проклятолог явился искать его в ночь накануне смерти.
– А вы знаете, когда Коусиро и Дзун-сан виделись в последний раз? – спросила Хайо.
– В Четвертом месяце, перед тем как мы заметили, что удача покинула Китидзуру-сан. Тогда Мацубэй, руководитель труппы Кикугавы, попросил Дзуна-сан держаться подальше от театра для его же собственной безопасности. – Ритцу закрыла глаза и задумалась. – Невезение, как известно, может передаваться через эн. Как последний кровный родственник Китидзуру-сан, Дзун-сан был уязвим. Мы все понимали, что если с Дзуном-сан что-то случится из-за этого невезения, то Китидзуру-сан будет… – Уголки ее рта опустились. – …В общем, Китидзуру-сан сейчас сильно не в себе.
– Как Коусиро держится? – тихо спросил Мансаку.
– Он лучший артист син-кагура своего поколения. Он знает, как заставить других
Мансаку сник:
– Вот холера.
– Если эти стеллароиды Дзуна-сан настоящие, как вы говорите, – Ритцу испытующе посмотрела на Хайо и Мансаку, – значит, Дзун-сан был проклят еще до того, как удача отвернулась от Китидзуру-сан. И Китидзуру-сан не виноват в том, что ненароком погубил Дзуна-сан, неудачно подставив его неподходящему богу в неподходящий момент.
Хайо склонила голову:
– Мы тоже так считаем.
– Почему вы думаете, что Дзуна-сан проклял бог, а не человек, Ритцу-сан? – спросил Мансаку.
– Вы же видели алтарную полку в его доме. За Дзуном-сан присматривала Полевица, Великая Зерновая Змея. Если бы Дзуна проклял человек, бог бы вмешался и отменил проклятие, но этого не случилось. Боги – если они не проклятологи – не влезают, когда их подопечных проклинают другие боги. Избегают внутренних конфликтов. Хайо-сан, вы мне давали карточку. – Ритцу достала из кармана визитку семьи Хакай. – Я правильно понимаю, что вы умеете навлекать на людей несчастья?
– Скорее, невезение, но… – Ритцу вся сжалась, повисла неловкая пауза, и Хайо решила обойтись простым ответом: – Да, правильно.
– Значит, вы эксперт по невезению?
– Можно сказать и так.
– Вы не могли бы встретиться с Китидзуру-сан и определить, что с ним не так? – быстро спросила Ритцу. – Вы можете сказать, почему он такой невезучий? Сможете ему помочь?